В распоряжении "Газеты" оказался проект федерального закона "О борьбе с организованной преступностью", подготовленный в Академии российской Генпрокуратуры. Текст, написанный еще в декабре, находится на согласовании в аппарате Генпрокуратуры и остальных правоохранительных ведомств. Сроки, когда проект попадет в Госдуму, разработчики назвать не берутся.

Кроме того, в главе II проекта "Субъекты и организация борьбы с организованной преступностью" разработчики предлагают защитить спецподразделения по борьбе с оргпреступностью от многочисленных реорганизаций, для чего закрепить их по сути внутренний регламент работы на уровне федерального закона.

Как подтвердил корреспонденту "Газеты" проректор академии Александр Герасимов, законопроект подготовлен в соответствии с решением Координационного совещания руководителей правоохранительных органов, проведенного в 2006 году, и написан рабочей группой под руководством профессора Азалии Долговой, завотделом проблем борьбы с организованной преступностью, терроризмом и экстремизмом НИИ Академии Генеральной прокуратуры.

Документ, по мнению его разработчиков, сводит воедино весь комплекс мер, необходимых для ликвидации организованных преступных формирований.

"Мы разработали этот документ из-за того, что Уголовный кодекс оказался недостаточной правовой базой для предотвращения оргпреступности. В странах с рыночной экономикой с этим явлением давно имеют дело, их опыт борьбы показал, что без комплексного подхода ликвидировать этот вид преступной деятельности невозможно", - пояснил корреспонденту "Газеты" один из членов группы.

В документе уделено особое внимание предупреждению вступления граждан в преступные формирования, причем не на уровне уговоров, а в виде предостережения, выносимого судом. "Сама по себе норма работать не будет, если одновременно в УК не ввести изменения", - пояснил один из офицеров, работающих в центральном аппарате МВД.

Если человек "спалился", имея одно такое предупреждение, то он получит уже срок как рецидивист. Пока такое новшество противоречит доктрине действующего УК.

В пояснительной записке к закону отмечается, что сейчас преступлением не считается, например, охрана лидеров группировок, их транспортировка, аналитическая деятельность или лоббирование их интересов при принятии государственных решений.

Президент Адвокатской палаты Москвы Генри Резник рассказал в интервью «Газете», что термин «преступная деятельность» и сейчас активно используется, если преступление носило длящийся характер, а шоферов, адвокатов или врачей и так привлекают к ответственности, если они знали, что причастны к совершению преступления. «В России ведущий принцип уголовного права - это субъективное вменение, - сказал Резник. - То есть нужно доказывать, что человек знал о том, что совершается общественно опасное деяние, а если не знал, то его не за что привлекать».

Источник "Газеты" в аппарате МВД считает, что доказать благодаря новому закону, что адвокат или медик превратились в членов банды, невозможно: "Адвокат и врач обязаны оказывать помощь любому, кто к ним обратился. При этом существует понятие как адвокатской, так и врачебной тайны». «Если шофера, который вез награбленное, «колоть» на соучастие, - сказал источник из МВД, - то он пойдет в "несознанку". А если его допросить как свидетеля, то это будет «неубиенное» доказательство. Такой свидетель понимает, что он соучастник, и ради своей свободы он утопит всю банду».

Изменения могут коснуться и силовиков. В документе предлагается на уровне закона закрепить существование спецподразделений по борьбе с оргпреступностью. Сейчас с организованной преступностью борются УБОП МВД, аналогичные управления в ФСБ и прокуратуре. Как следует из проекта, их не только могут наделить более широкими полномочиями, но и увеличить за ними ведомственный, прокурорский и судебный надзор. Зампред комитета Госдумы по безопасности Геннадий Гудков считает, что не нужно придавать отдельный правовой статус отделам внутри ведомств, поскольку организованную преступность нельзя отделить от других видов преступлений.

Адвокат Семена Могилевича и Сергея Михайлова (Михася) Александр Погонченков считает, что спецподразделения, получившие особый статус, должны работать только под жестким государственным и прокурорским контролем. «Иначе пострадают многие, в том числе не имеющие отношение к организованной преступности», - сказал он в интервью «Газете».

Анастасия Новикова, Юрий Зайнашев, "Газета"