По данным социологов, больше половины россиян считают, что мздоимство и вымогательство среди милиционеров давно стали системой, говорит Анна Керова, начальник юридического отдела фонда «Общественный вердикт».

- Чаще всего россияне жалуются нам на применение физического воздействия при допросах, вернее, при получении объяснений. Людей задерживают, начинают оказывать на них физическое или психологическое давление, требуя, чтобы они признались в том или ином преступлении. Самое печальное, что никакой чёткой системы выделить здесь нельзя: милиционеры могут избить и матёрого рецидивиста, и человека, попавшего в их поле зрения впервые. Безупречная биография не является в этом вопросе гарантией безопасности. Если гражданина задержали из-за того, что он на свою беду оказался похож на фоторобот разыскиваемого преступника, то вполне вероятно, что он будет избит, даже если до этого он никогда ни в чем не обвинялся и судим не был.

Больше всего жалоб поступает на сотрудников уголовного розыска, реже – на патрульно-постовую службу. Регулярно жалуются и на работников дежурных частей – ведь избивают не только тех, от кого пытаются получить признательные показания по обвинению в уголовных преступлениях, но и тех, кто подозревается в совершении административного правонарушения. И это происходит именно в помещениях дежурных частей – так называемых обезьянниках.

Любопытно, что, хотя больше половины россиян, согласно данным статистики, считают, что мздоимство и вымогательство среди милиционеров давно стали системой, с жалобами на подобного рода неправомерные действия сотрудников органов безопасности к нам не обращались. За три года работы в фонде я не припомню ни одного такого заявления.

Несмотря на то что «Общественный вердикт» – это негосударственная и некоммерческая организация, проблем во взаимодействии с органами правопорядка не случается. Мы регулярно направляем им информационные письма с просьбой рассказать, как обстоят дела с тем или иным делом, находящимся в производстве фонда. И ответы на эти запросы всегда приходят в установленный срок и бывают достаточно полными. Правда, нужно заметить, что обращаемся мы со своими запросами не в милицию, а в прокуратуру и Следственный комитет прокуратуры (СКП), поскольку наши расследования связаны с преступлениями сотрудников милиции, а ими занимается именно СКП.

Существует старая поговорка «кадры решают всё». По отношению к российской милиции она абсолютно верна. Чтобы сократилось количество правонарушений, совершаемых сотрудниками милиции, надо ужесточить критерии отбора в органы МВД. Огромное значение имеет культурный уровень человека, приходящего работать в милицию. Особенно это важно, когда речь идёт о таких структурных подразделениях, как уголовный розыск и служба участковых уполномоченных, то есть о тех сотрудниках МВД, которые постоянно напрямую общаются с населением. Они должны уметь это делать. Если мы говорим о выпускниках профильных вузов, то здесь проблем не возникает. Их там этому обучают. Но, например, большая часть сотрудников патрульно-постовой службы имеет среднее образование. Такого милиционера надо учить разговаривать с людьми. Он должен чётко понимать, чем он занимается, каковы его обязанности и, самое главное, где заканчиваются его права и полномочия.

Другая капитальная проблема – чувство безнаказанности сотрудников органов правопорядка. Если на милиционера один раз пожаловались в СКП, а тот не предпринял никаких действий, и во второй, и в третий раз происходит то же самое, то через некоторое время этот милиционер начинает чувствовать себя неуязвимым и окончательно теряет представление о том, что можно делать, а что нельзя. Это как снежный ком – если сразу не пресечь, то потом будет только хуже. И дело тут вовсе не в низком уровне правосознания россиян. Они-то как раз регулярно жалуются в СКП на неправомерные действия работников правопорядка. А вот проверки по этим жалобам далеко не всегда проводятся с надлежащей тщательностью.

Интервью опубликовано в газете "Гудок"

22.05.2008