Дело находится на стадии судебного рассмотрения

• Фабула
• Общественное расследование
• Следствие по делу Залетина
• Защита о деле Залетина
• Пресса о деле Залетина
• Документы по делу Михаила Залетина

Общественное расследование

К 9 часам утра 30 июня С.Г. и А.А. Залетины приехали к СИЗО на повторное свидание с сыном. Александра Алексеевича Залетина пригласили пройти к руководству изолятора. Светлану Георгиевну попросили подождать. Ее это встревожило, она срезу подумала, с сыном что-то произошло. Когда у Михаила понижался сахар крови, его поведение становилось резким, и, на взгляд постороннего человека, неадекватным. Поймут ли его соседи по камере, что это проявление болезни?

Александра Залетина провели в кабинет к начальнику СИЗО. В тот период исполняющим обязанности начальника СИЗО 69/1 гисполнял В.В. Копылов, кроме него в кабинете находился представитель медсанчасти следственного изолятора Чернов М.В. и другие сотрудники изолятора.

Копылов сообщил Залетину о том, что Михаил скончался в 2 часа ночи. Александру Алексеевичу преложили таблетки, но слов сочувствия не нашли. Залетин спросил причине смерти сына, тогда вызвали фельдшера, дежурившего ночью. Фельдшер рассказала, что Михаилу стало плохо еще накануне вечером и тогда она, мол, «отпоила его сладкой водичкой», а ночью она делали ему искусственное дыхание…

Во второй половине дня Залетиным позвонили из СИЗО и сообщили, что судебно-медицинская экспертиза уже проведена, и они могут приехать за справкой, а также за вещами сына. Залетины поехали за справкой, на основании которой им выдадут тело сына.

В 15. 00 Залетины прибыли в кабинет начальника СИЗО. Там, кроме Копылова и Чернова, находился следователь прокуратуры Московского района г. Твери. Он сообщил Залетиным, что по факту смерти их сына будет возбуждено уголовное дело. Там же в кабинете стояли две большие сумки с вещами Михаила. Пакета с прибором, другими медицинскими принадлежностями и лекарствами, которые родители передавали Михаилу, в сумках не оказалось.

Светлана Георгиевна попросила вернуть глюкометр. После третьего требования вернуть прибор руководство СИЗО неохотно вернуло все вещи Залетина: из другого помещения принесли пластиковый пакет, где были глюкометр, шприц-ручки, тест-полоски в упаковках, инсулин в ампулах. Светлана Георгиевна тотчас посмотрела показания прибора, который был снабжен «памятью» на 300 измерений. Здесь же и выяснилось, что с 15 по 23 июня тест-анализы не проводились. Первый анализ крови Михаила Залетина в СИЗО был проведен 23 –1 раз, 24 -1 раз, следующий анализ был сделан 26 июня вечером. 27 и 28 июня тест-анализ проводился 1 раз в сутки.И только 29 июня тест-анализ сахара крови проводился 4 раза.

Когда Залетина предъявила претензии к находящемуся в кабинете Чернову, тот заявил, что прибор Михаил получил три дня назад. Но вопреки этому заявлению прибор зафиксировал, что Михаил получил жизненно важный для него прибор за день до смерти. В ответ на то что его фактически уличили во лжи, Чернов заявил матери: «Это вы сейчас сбросили показания!».Врач Чернов не знал, что «сбросить» показания на приборе «Джонсон & Джонсон» невозможно. «Сколько же вы раз делали инъекцию инсулина моему сыну?»- спросила Залетина. Черновответил: «Я не имею понятия».

Уже дома Залетины, что инсулин в СИЗО израсходовали сверх нормы, а тест-полоски практически не истрачены. Это тоже свидетельствовало о том, что анализ крови Михаилу должным образом не проводился.

Пояснение:

Тест-полоски – небольшая бумажная лента, в середину которой наносится капля крови больного, а затем эта полоска вводится в электронный прибор-глюкометр. Через 20 секунд тест-анализ готов, а на экране прибора появляется дата, время измерения и данные анализа: тот ил иной уровень сахара крови. У Михаила Залетина был приборчик для забора крови из пальца и он без труда мог проводить анализы самостоятельно, как и вводить инсулин. Именно по показаниям прибора он вводил инсулин короткого или пролонгированного действия.

На основе данных тест-анилиза определялось и его рацион, так как питание - составная и важнейшая часть лечения больного сахарным диабетом.

Во второй половине дня 30 июня судмедэксперты сделали однозначный вывод: причина смерти Михаила Залетина – сахарный диабет, осложнившийся комой. В свидетельстве о смерти указана та же причина – сахарный диабет.

30 июня в вечерней новостной программе тверского телеканала «Пилот» с комментариями выступил представитель УИН – полковник Карев. Вероятно, он уполномочен как-то объяснить трагическое происшествие в СИЗО. Карев заявил, что смерть Залетина, возможно, произошла из-за того, что он утаил от администрации СИЗО инсулин, а, сделав себе укол, не рассчитал дозу. Карев не знал, что шприц-ручки импортного производства, которыми мог бы пользовать Михаил, имели дозаторное устройство. Но шприц-ручки у Залетина отобрали, а инсулин тюремные медики кололи больному по своему усмотрению.

7 июля следователь прокуратуры Московского района г. Твери Шикир Д.Э. провел процедуру изъятия и приобщения в качестве вещественного доказательства по делу электронного прибора «Джонсон & Джонсон». Прибор принесли в прокуратуру родители Михаила. При этом приглашен лечащий врач, который давал следователю пояснения. В протоколе были зафиксированы также все показания прибора на тот момент.

Понятыми при этом процессуальном действии стали представительницы двух правозащитных организаций: г. Буслаева («За права человека») и В.Шарипова («Мемориал»).

23 июля следователь познакомил Залетину с выводами судебно-медицинской экспертизы. Светлана Георгиевна обратило внимание на то, что у Михаила был взят анализ на этиловый спирт, но не проведен анализ группу крови. К тому же судмедэксперт описав множественные кровяные точки на животе у Михаила, не уточнил, что это следы от инъекций. Залетину удивило то обстоятельство, что эксперт не обнаружил следов от проколов на пальцах сына. Следовательно, считает Залетина, это еще раз подтверждает ее вывод о том, что тест-анализов в СИЗО Михаилу проводили крайне нерегулярно.

В тот день, 23 июля, Светлана Залетина, в соответствии со ст. 42 УПК РФ, была признана пострадавшей по уголовному делу № 024046, позже (ввиду временного отъезда из Твери) таким же пострадавшим был признан и отец Михаила Залетина - Александр Алексеевич.

Следователь Олехнович отказался знакомить Залетиных с материалами дела по факту смерти Михаила до конца следствия. Но в соответствии п. 5 прав потерпевших, предусмотренных той же ст. 42 УПК РФ, родители могли подавать ходатайства. Этим правом в полной мере воспользовалась Светлана Залетина.

28 июля она заявила ходатайства, в котором просила разъяснить ряд вопросов, касающихся смерти ее сына. В ходатайстве Залетина просила ответить на 19 вопросов, в том числе, на ее взгляд, важнейших. Эти вопросы в ее ходатайстве шли под № 12, 13, 14, 15 и 17, 19 соответственно: -

почему не сделан анализ крови на сахар, если в камере был прибор глюкометр? -

почему не сделан анализ крови при вскрытии? -

определялись ли группа крови Михаила по прибытии в СИЗО? -

почему в 17.00 –18.00 часов при коме Михаилу дали только сладкой воды, а не вызвали скорую помощь, оставив в камере без присмотра медицинского работника? -

почему руководство СИЗО нарушило права моего сына, как гражданина РФ, не обеспечив полное медицинское обслуживание как больного сахарным диабетом 1 типа? -

Объясните, что такое «медикаментозная помощь» при «коме» 29/6 с 17. 00 до 18.00, в чем это выражалось, а также до 2 .00 30/6, если судмедэксперт не обнаружил при скрытии ни одной точки от уколов или вливаний глюкозы и других растворов в вены?

Тогда же, 28 июля, в присутствии Светланы Залетиной в прокуратуры были доставлены соседи Михаила Залетина по камере, их было всего двое. Один из них - сотрудник милиции, другой – Сергей Киселев, депутат законодательного Собрания Тверской области, обвиняемый во взяточничестве.

По словам Светланы Залетиной, войдя в кабинет, Сергей Киселев иронично заметил: «Ну, посмотрим, как в этом деле разберется наша доблестная прокуратура».

Когда же он понял, что Залетина – мать Михаила, Киселев коротко бросил: «При матери ничего рассказывать не буду».

29 июля следователь Олехнович постановил частично удовлетворить ходатайство Залетиной. В соответствии со ст. 73 УПК РФ большая часть вопросов, заявленные в ходатайстве пострадавшей «…входят в обстоятельства доказывания и подлежат выяснению в рамках расследования уголовного дела…»

А два из них: «почему не сделан анализ крови при вскрытии?» и «определялась ли группа крови Михаила по прибытии в СИЗО» следователь посчитал несущественными:

« …вопросы под номером 13 и 14 значения для расследования уголовного дела не имеют, а потому выяснению не подлежат».

По мнению Светланы Залетиной, вопрос о группе крови был важен потому, что сотрудники СИЗО распространяли сведения о том, что сахар крови у Михаила Залетина был в норме и, возможно, он умер от сердечного приступа. Кроме того, этот анализ был важен еще и потому, что у Михаила кровь обладала рядом признаков: - 1 группа, резус – отрицательный.

3 августа Светлана Залетина направила следователю Олехновичу еще одно ходатайство.

В нем она просила создать комиссию из врачей-эндокринологов и проверить, могла ли медсанчасть СИЗО оказать квалифицированную помощь больному диабетом 1 типа, каким был ее сын Михаил. Залетина в этом ходатайстве задает еще ряд вопросов, которые по ее мнению, должны прояснить важный вопрос: имел ли право следственный изолятор принимать такого больного и мог ли изолятор обеспечить условия такому больному, как именно лечили ее сына. -

какое количество инсулина вводилось при инъекциях, тип инсулина; -

сколько раз в сутки делались инъекции; -

на какой уровень сахара крови; -

какое количество еды, и какой еды предоставлялось; -

какое проводилось медикаментозное лечение и проводилось ли.

4 августа адвокат Абдулла Экаев и отец Михаила, Александр Залетин созвали пресс-конференцию, на которой присутствовали представители практических всех СМИ г. Твери.

Главное, что хотел сказать защитник журналистам: -

суд Калининского района 15.06.04 г. вынес неправомерное для больного диабетом Михаила Залетина решение об аресте в качестве меры пресечения; -

Учреждение 69/1 не вправе было принимать Михаила Залетина, не обеспечив ему, больному диабетом 1 типа медико-санитарные условия в полном объеме.

На взгляд адвоката Экаева, руководство как СИЗО, так и УИН Тверской области в целом, пытаются избежать ответственности за смерть заключенного Залетина. По словам защитника, и он, и родители Михаила Залетина, твердо намерены дойти до суда по правам человека в Страсбурге.

Примечательно, что в тот же день, 4 августа, руководство УИН и СИЗО 69/1 также собрало пресс-конференцию, чтоб обнародовать еще одну версию смерти Михаила Залетина. Журналистам начальник УИН Савихин А.М. сказал буквально следующее:

«..а дальше с ним случилась неприятность… внезапная ишемическая болезнь сердца, об этом говорят и его сокамерники…он упал с кровати…его затрясло…была вызвана скорая помощь, но мы уже ничем не могли помочь».

А далее полковник Савихин заметил, что Залетин мог так умереть и в своей постели.

9 августа представители «Мемориала» передали ходатайство матери Михаила Светланы Залетиной уполномоченному по правам человека в РФ В.П. Лукину, находившемуся в Твери с визитом

Расследование причин смерти подследственного Михаила Залетина еще не завершено.

November 02, 2004 19:33