Адвокат из Республики Коми рассказал о том, что в регионе распространена практика фактического задержания под предлогом «беседы»: «Обширнейшая практика всех адвокатов. Приезжают оперуполномоченные вечером на работу, домой, куда угодно, и увозят человека для беседы. Родственники звонят: “Уважаемый адвокат … помогите”. Мы приезжаем, а оперативники говорят: “Извините, у нас просто беседа”. Мы с адвокатами думали, как с этим бороться. Одни (адвокаты – ред.) по каждому случаю информируют прокуратуру города. Если дело было вечером, то реально проинформировать прокуратуру можно только на следующий день, а на следующий день уже все исчерпано (поздно). А с человеком два-три часа “беседовали” в милиции. О чем беседовал, как беседовали? В таких ситуациях, адвокаты пытаются настаивать, а милиция просит выйти из кабинета, ссылаясь на то, что у них просто беседа. Мы уже дошли до того, что громко спрашиваем клиента, согласен ли он оставаться на беседу. Клиент говорит – нет. Тогда мы говорим – уважаемые оперативники, вы против воли, незаконно лишаете человека свободы, это уголовная статья, мы будем требовать возбудить дело. Оперативники – идите, потом разберемся»^[1].

Из рассказа адвоката видно, что смысл задержания под предлогом ведения бесед для милиционеров состоит не только в том, чтобы избежать возни с оформлением задержания и возможной ответственности за необоснованное задержание в качестве подозреваемого. Подмена официального задержания и допроса «беседами» позволяет сотрудникам милиции ограничить или исключить контакты заподозренного в преступлении человека с адвокатом и родственниками, что облегчает получение информации о преступлении.

Согласно проведенным опросам, сотрудники правоохранительных органов считают, что родственники и адвокаты задержанных только препятствуют конструктивной работе с последними. По это причине сотрудники правоохранительных органов могут не сообщать родителям несовершеннолетних задержанных о факте задержания: «Если ребенок задержан по подозрению в преступлении его или его дружков, то он может отказаться от всего, чувствуя поддержку родителей»^[2]. Аналогичным образом сотрудники милиции относятся и к присутствию адвоката: «Мне кажется, что адвокаты – это такие люди, которые только будут мешать»^[3]. Однако когда человек уже получил статус подозреваемого и обвиняемого, присутствие адвоката на допросе становится обязательным. Сотрудники милиции выходят из этого положения, проводя вместо допроса все те же неофициальные «беседы», при проведении которых закон не обязывает сотрудников милиции обеспечивать присутствие адвоката. Как сообщил один из участников опроса, если задержанный настаивает на присутствии адвоката, «тогда происходит оперативная беседа, и ему уже не нужен адвокат будет»^[4].

Следственные органы стараются ограничить доступ адвокатов к задержанным не только в первые часы или дни после задержания. Практикующие адвокаты говорят о существовании различных методов противодействия работе защитника. Например, перевод задержанного из одного изолятора в другой, назначение следственных действий в то время, когда адвокат находится в суде по другому делу, отказ в свидании с клиентом, отказ в предоставлении материалов дела и т.д. Уголовный процесс по делу Г., Т., Н.А. и Х.А., зарегистрированный и изученный Тверским отделением общества «Мемориал», служит ярким примером нарушений такого рода:

Т. и Х.А. договорились о встрече с кредитором и провели переговоры об отсрочке платежа по долгу. Кредитор обратился в милицию с жалобой на вымогательство. Т. и Х.А. были предъявлены обвинения в вымогательстве и краже. Одновременно обвинения в вымогательстве были предъявлены Н.А., сопровождавшему Т. и Х.А. к месту переговоров с кредитором, но не принимавшему участия в разговоре, а также Г., который в момент проведения переговоров с кредитором находился в другом городе. Все четверо обвиняемых были задержаны и помещены под стражу. От всех четверых были получены признания. Возможно, для того чтобы получить признания, сотрудники милиции применили силу. Во всяком случае, данные медицинских осмотров свидетельствуют, что во время пребывания под стражей задержанные получили телесные повреждения. Адвокат Х.А. лично вручил следователю ордер и удостоверение адвоката, после чего подал прошение о назначении свидания с клиентом, а также о рассмотрении материалов дела. Но следователь провел допрос в тот же день без участия адвоката, несмотря на то, что во время допроса адвокат находился в том же здании. Затем следователь потребовал, чтобы задержанного перевели в изолятор временного содержания, находящийся в соседнем городе, при этом сообщил адвокатам, что их подопечных содержат в СИЗО в региональном центре. Адвокатам удалось встретиться с задержанными и ознакомиться с материалами дела лишь на десятый день содержания их клиентов под стражей после того, как адвокатами была подана жалоба в прокуратуру. Изучая протоколы следственных действий, в которых фигурировал Т., адвокаты выяснили, что подпись Т. на некоторых документах была подделана с помощью копирования.

Необходимо отметить, что слишком высокая, по представлениям значительной части населения, стоимость квалифицированных юридических услуг сокращает возможности доступа к адвокатской помощи для большинства задержанных. В соответствии с действующим законодательством, государство обязано назначать бесплатную юридическую помощь тем, кто в этом нуждается, однако, система предоставления государством юридических услуг в настоящий момент неспособна обеспечить всех нуждающихся в правовой квалифицированной помощи. Инициатива Права общественных интересов совместно с Центром содействия правосудию Фонда ИНДЕМ в 2004 г. провели исследование системы предоставления бесплатной юридической помощи в России и перечислили ключевые проблемы в организации и текущем состоянии государственной адвокатской поддержки, которые негативно влияют на качество услуг защитников по назначению.^[5]

Представители Всероссийского движения «За права человека» считают, что в рамках текущей системы бесплатной юридической помощи государственные адвокаты крайне зависимы от следственных органов, поскольку без документов, представляемых последними, финансовые органы не выплачивают государственным защитникам гонорар. Представители движения высказывают мнение, что в отсутствие тщательного надзора за качеством государственной юридической помощи со стороны адвокатского сообщества назначаемые государством защитники выполняют свою задачу лишь номинально и не сопротивляются попыткам следственных органов ограничить права задержанных.

Представители всероссийского движения «За права человека» заявляют, что, так как работа с зависимым государственным защитником представляется наиболее удобной для следственных органов, последние нередко практикуют давление на подозреваемых или обвиняемых с целью заставить их отказаться от нанятого семьей адвоката в пользу государственного, при этом кандидатура защитника предлагается следователем.

Некоторые органы охраны правопорядка незаконным образом вмешиваются в деятельность независимых адвокатов. Комиссия по защите профессиональных и социальных прав адвокатов при Федеральной палате адвокатов России сообщает, что подобное вмешательство может включать в себя подкуп адвокатов с целью передачи информации в правоохранительные органы, проведение обысков в адвокатских конторах, а также личных досмотров адвокатов после встречи с заключенными, прослушивание телефонных переговоров.

Так, 23 марта 2005 г. начальник отдела уголовного розыска Волгореченского ОВД осуществил личный досмотр и проверку документов и других личных вещей адвоката Румянцевой. Это произошло непосредственно после того, как Румянцева провела консультацию с клиентом – заключенным, находящимся в ИВС.

11 февраля 2005 г. начальник следственного отдела управления Федеральной службы по контролю за оборотом наркотических средств Республики Башкортостан попытался убедить адвоката Латыпова, который пришел в отдел для оказания юридической помощи задержанной Гумеровой, оказать «содействие» следствию. После того, как адвокат ответил отказом, его продержали в здании отдела еще около 4 часов.

Такие практики, как вмешательство в деятельность адвоката, отказ адвокату в свидании с клиентом, а также попытки повлиять на выбор заключенным защитника увеличивают опасность жестокого обращения с заключенными и должны быть устранены.

---