ПЫТКИ- НАЦИОНАЛЬНОЕ БЕДСТВИЕ РОССИИ

В докладе организации "Международная Амнистия", охватывающем период с января по декабрь 2002 г. говорится, что в Российской Федерации "обычной практикой по отношению к задержанным, находящимся под стражей, со стороны работников милиции стали пытки и жестокое обращение с целью получения признания. В мае 2003 г. Комитет против пыток ООН выразил глубокую озабоченность в связи с многочисленными и обоснованными заявлениями о широкомасштабном применении пыток и жестоком обращении с задержанными со стороны сотрудников правоохранительных органов РФ, как правило, для получения признательных показаний.
Наибольший риск быть подвергнутым пыткам и жестокому обращению существует в первые часы, следующие непосредственно за арестом, до того как предъявлены обвинения. Жертвами становились представители любых слоев населения, но этнические меньшинства и бедные люди подвергались наибольшему риску. Постоянная неспособность обеспечить уголовное преследование и привлечение виновных к ответственности способствовала созданию благоприятного климата для безнаказанности.
Российские тюрьмы продолжают оставаться переполненными, и в них широко распространены инфекционные заболевания. Часто в пространство площадью менее 100 кв. метров оказываются втиснутыми более 100 заключенных, которым приходится спать посменно. По сообщениям, в мае 2003 г. заместитель министра юстиции заявил о том, что более половины всех заключенных больны, в том числе 92 000 страдают туберкулезом, 33 600 заражены ВИЧ-инфекцией или СПИДом, а 30 000 больны сифилисом. Условия содержания во многих следственных изоляторах настолько ужасны, что равносильны жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению".
В докладе Уполномоченного по правам человека РФ Олега Миронова, посвященному пыткам в правоохранительных органах и вышедшему в 2000 году, говорится прямо, что "в стране сложилась ситуация, при которой нарушения прав человека и его свобод работниками МВД приобрели
широкомасштабный характер. Жалобы на недозволенные методы воздействия и процессуальные нарушения при проведении дознания либо предварительного расследования составляют около 22 процентов от общего количества жалоб на действия правоохранительных структур, поступающих Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации. Такие обращения можно разделить на две группы: жалобы на недозволенные методы воздействия сотрудников милиции на граждан и жалобы на действия сотрудников МВД в связи с нарушениями процессуального характера (например, жалобы на незаконное возбуждение уголовного дела следователями отделов внутренних дел либо на постановления о прекращении уголовного дела, на незаконное изъятие вещей при обыске и так далее). При этом нередко имеют место оба вида нарушений: например, показания о признании вины получают у подозреваемого с применением физического насилия, а затем составляется протокол допроса, в котором человек вследствие побоев или иных недозволенных методов воздействия признается в преступлении, которого не совершал. В таком случае имеется двоякое ущемление прав человека - применение физического (психического) насилия в отношении гражданина и необоснованное признание его обвиняемым. Кроме того, в подавляющем большинстве жалоб на приговоры судов (70 процентов), поступивших Уполномоченному, имеются сведения о том, что на стадии дознания либо предварительного следствия с целью получения показаний о признании вины к задержанным применялось физическое или психическое насилие, допускались процессуальные нарушения при расследовании уголовных дел сотрудниками милиции, что, по мнению заявителей, и повлекло постановление неправосудного приговора.
Инспектора Совета Европы второй год подряд признают следственные изоляторы России местом, приравненным к пыткам. Международное сообщество исходит из того, что не существует оправданий для применения пыток и жестокого обращения. В Декларации против пыток, принятой Генеральной Ассамблеей ООН в 1975 году, говорится: "Никакое
государство не может разрешать или терпеть пытки или другое жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание. Исключительные обстоятельства, такие, как, например, состояние или угроза войны, внутренняя политическая неустойчивость или любая другая крайняя общественная необходимость не может использоваться как оправдание пытки или другого жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания".
До настоящего времени бескомпромиссная формулировка данного принципа остается в силе. Статья 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, принятой 4 ноября 1950 года и подписанной Россией, устанавливает, что "никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечным или унижающим достоинство обращению или наказанию".
Практически ни одна страна не свободна от случаев совершения на практике действий, равнозначных пыткам и жестокому обращению. Но интенсивность и степень таких злоупотреблений и реакция на них органов власти различна в каждом отдельно взятом государстве. Нарушения могут быть единичными или систематическими, совершаться по воле отдельных лиц либо в результате небрежности соответствующих организаций - в любом случае нормы международного права говорят об их недопустимости.
Информация о массовых нарушениях сотрудниками милиции прав граждан в России содержится в проведенном за период с 1995 по 1999 год исследовании международной правозащитной организации "Хьюман Райтс Вотч", озаглавленном "Признание любой ценой. Пытки в российской милиции".
Выводы, сделанные авторами настоящего исследования, таковы: "Масштабы применения к задержанным пыток и недозволенных методов при задержании и в непосредственно следующий за этим период приобрели в сегодняшней России вопиющий характер… Вопреки неопровержимым свидетельствам того, что пытки стали неотъемлемой частью деятельности милиции, российское правительство и правоохранительные структуры, как правило, отрицают - с некоторыми примечательными исключениями - наличие проблемы пыток или недозволенных методов обращения как таковой и ничего не предпринимают для пресечения этой порочной практики".
Анализ сообщений о нарушениях прав человека в России, публикуемых в периодической печати, позволяет утверждать, что насильственные действия сотрудников милиции по отношению к задержанным, подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений получили широкое распространение.
Так, "Российская газета" поместила статью под названием "Избит до полусмерти в позе "конвертика"" (Российская газета, №23, 16 февраля 2000 г.) о пытках в милиции. "Наказать за бесчинство милиционера, - говорится в статье, - сегодня практически невозможно… Масштаб проблемы столь велик, что вполне сопоставим с национальным бедствием".
Нередко проводимые прокуратурой проверки жалоб на недозволенное обращение сотрудников милиции с привлеченными к уголовной ответственности лицами носят формальный характер, ответы, как правило, неизменно заканчиваются словами: "основания для возбуждения уголовного дела отсутствуют", либо "факты не подтвердились". В 1999 году из всех жалоб, направленных в органы прокуратуры, восстановлены права заявителей лишь в 32,7 процента случаев (по 61 жалобе), в том числе всего по 7 жалобам, связанным с незаконными методами воздействия. Причем только по 4 из них были возбуждены уголовные дела, в остальных случаях органы прокуратуры ограничились дополнительными проверками.
Представляется, что непредвзятому подходу к разрешению данных обращений препятствует то обстоятельство, что прокуратура в России, осуществляя надзор за законностью, одновременно поддерживает государственное обвинение по уголовным делам в суде. Это обстоятельство объективно приводит к незаинтересованности данного ведомства в установлении фактов насилия в отношении обвиняемых и подсудимых, поскольку в случае подтверждения применения недозволенных методов ведения следствия будут поставлены под сомнение доказательства, положенные в основу обвинения.
Несмотря на усилия Уполномоченного по оказанию помощи заявителям, справедливость далеко не всегда торжествует. Это приводит к утрате веры в возможность соблюдения законности, принципов неприкосновенности личности и защиты ее чести и достоинства работниками государственных органов и в первую очередь органов внутренних дел. При этом растет убежденность недобросовестных сотрудников милиции в собственной безнаказанности, вседозволенности.
Положение, сложившееся в настоящее время в учреждениях уголовно-исполнительной системы, также нельзя признать удовлетворительным. Среди жалоб, адресованных Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, доля заявлений о нарушениях прав человека сотрудниками этой системы колеблется в пределах 20-25 процентов".
19 марта принят в первом чтении проект федерального закона "О внесении дополнений и изменения в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации", внесенный депутатом Юлием Рыбаковым .
Законопроектом предусматривается включение в УК новой статьи, квалифицирующей пытки как самостоятельное преступление против личности.
Принятие проекта далось непросто, потребовало продолжительной работы с сопротивлявшимся поначалу Правительством. Решающую роль сыграла апелляция к Комитету ООН против пыток, который в мае 2002 года в третий раз настоятельно рекомендовал России криминализировать пытки. В заключении Комитета по периодическому докладу РФ в качестве основного вопроса, вызывающего озабоченность, указывалось "невыполнение требования статьи 1 Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 года включить определение пытки в национальное законодательство. Указание пытки в качестве отягчающего обстоятельства некоторых составов преступлений не удовлетворяет требованиям статей 1 и 4 Конвенции". Комитет рекомендовал России "незамедлительно инкорпорировать в национальное право понятие "пытка", как его определяет статья 1 Конвенции, и включить пытки и иное жестокое и унижающее достоинство обращение в национальное законодательство в качестве отдельного вида преступления с адекватным за него наказанием".
Отсутствие в уголовном законе определения пытки как она трактуется Конвенцией ООН, отсутствие специальной нормы, позволяющей преследовать за применение пыток как за тяжкое должностное преступление, затрудняет борьбу с этим позорным явлением. Подтверждением тому могут служить десятки тысяч жалоб на применение пыток, направляемые в прокуратуру, Уполномоченному по правам человека, депутатам, и лишь единичные уголовные дела в отношении сотрудников правоохранительных органов, доходящие до суда. При этом к виновным применяется в таких случаях, как правило, статья 286 УК (превышение должностных полномочий), носящая общий характер, что препятствует выявлению распространенности пыток и принятию превентивных мер противодействия.
В действующем УК имеются упоминания пыток. Но их правовой смысл и место в Кодексе не соответствуют международным требованиям. Использование понятия "пытки" как отягчающего обстоятельства в статье 117 ("истязание с применением пытки") распространяет этот состав на различные случаи бытовых истязаний, совершаемых частными лицами, а не исключительно на должностных лиц. Естественно, что нигде в уголовном законодательстве не имеется указания на то, что правоприменитель должен понимать термин "пытка" так, как того требует статья 1 Конвенции ООН. Что касается части второй статьи 302 УК (принуждение к даче показаний, соединенное с применением насилия, издевательств или пытки), то субъектами совершения данного преступления выступают только следователь и дознаватель, в то время как пытки, как показывает практика, осуществляются чаще всего оперативными работниками. По этой причине, практика применения статьи 302 практически отсутствует.
Конечно, включение в уголовный закон специальной статьи о пытках само по себе проблему не решит. Для искоренения этого зла нужны политическая воля, строгий надзор за милицией, развернутый и углубленный общественный контроль. Дополнение в УК - лишь одно из необходимых условий (далеко не единственное) создания системы противодействия пыткам.

М.Золотухин

Скачать полный текст книги