Судья Нагатинского районного суда г. Москвы Крутовская Л.А.

с участием государственного обвинителя Надысева Д.Н.

подсудимых Волчковой Е.В., Пухова К.С., Попова Ю.А.

защитников Филатова В.А., Федорченко В.А., Тихонова А.В., Головина С.Н., Максимовой Т.Д..

при секретаре Третьяковой Т.А.

а также потерпевшего Носкова Д.В.

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении:

 

Волчковой Елены Владимировны,

29 февраля 1964 года рождения, уроженки г. Горький, гражданки РФ, с высшим образованием, замужней, зарегистрированной по адресу: … не работающей, ранее не судимой,

Попова Юрия Александровича,

30 декабря 1976 года рождения, уроженца г. Москвы, гражданина РФ, с высшим образованием, женатого, зарегистрированного по адресу: … работающего индивидуальным предпринимателем, ранее не судимого,

Пухова Константина Сергеевича,

14 июня 1982 года рождения, уроженца г. Москвы, гражданина РФ, с высшим образованием, женатого, имеющего на иждивении несовершеннолетнего ребенка, работающего во 2 отделении 4 ОРЧ ОУР КМ УВД ЮАО г. Москвы оперуполномоченным, зарегистрированного по адресу: … ранее не судимого,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,б» ч.3 ст. 286 УК РФ,

 

 

Волчкова, Пухов, Попов совершили превышение должностных полномочий, то есть, являясь должностными лицами, совершили действия, явно выходящие за   пределы их полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия, с применением специальных средств, а именно:

Так они, являясь должностными лицами, а именно: Волчкова занимая должность начальника 4-й оперативно-розыскной части при отделе уголовного розыска криминальной милиции (ОУР КМ) Управления внутренних дел Южного административного округа г. Москвы (УВД ЮАО г. Москвы), будучи назначенной на указанную должность с 16.12.2002 приказом №74 л/с УВД ЮАО г. Москвы от 22.01.2003, и имея специальное звание – майор милиции, Попов занимая должность оперуполномоченного 10-го отделения 4-й оперативно-розыскной части (ОРЧ) при отделе уголовного розыска криминальной милиции (ОУР КМ) Управления внутренних дел Южного административного округа г. Москвы (УВД ЮАО г. Москвы).

 

Будучи назначенным на указанную должность приказом №1109 л/с УВД ЮАО г. Москвы, и имея специальное звание – лейтенант милиции, Пухов занимая должность оперуполномоченного 10-го отделения 4-й оперативно-розыскной части (ОРЧ) при отделе уголовного розыска криминальной милиции (ОУР КМ) Управления внутренних дел Южного административного округа г. Москвы (УВД ЮАО г. Москвы), будучи назначенным на указанную должность приказом №993 л/с УВД ЮАО г. Москвы, и имея специальное звание – лейтенант милиции, 21 марта 2004 года, в период времени примерно с 09 часов 00 минут до 11 часов 00 минут, находились в помещении отдела внутренних дел района Царицыно г. Москвы.

 

Расположенного по адресу: г. Москва, Кавказский бульвар, д. 48, в кабинете на втором этаже, будучи на службе при исполнении своих должностных обязанностей, имея умысел на совершение действий, явно выходящих за пределы должностных полномочий, в отношении Носкова Д.В., где Волчкова по мотиву повышения показателей раскрываемости преступлений возглавляемым ею подразделением ОУР КМ УВД ЮАО г. Москвы, и действуя во исполнение данного умысла, без каких-либо на то законных оснований, в нарушение ст. 14 Закона РФ «О милиции» N 1026-1 от 18.04.1991, предусматривающей основания применения сотрудниками милиции специальных средств, дала указание оперуполномоченным 10-го отделения 4-ой оперативно-розыскной части при ОУР УВД ЮАО г. Москвы Попову Ю.А. и Пухову К.С., а также неустановленному лицу, надеть на Носкова Д.В., который не был задержан по подозрению в совершении преступления либо за совершение административного правонарушения и не совершал противоправных действий, наручники, являющиеся специальным средством в соответствии со ст. 14 Закона РФ «О милиции» N 1026-1 от 18.04.1991, которое было выполнено неустановленным лицом.

 

После чего в кабинете №2 отдела внутренних дел района Царицыно г. Москвы, Волчкова совместно с неустановленным лицом и оперуполномоченными Поповым Ю.А. и Пуховым К.С., продолжая действовать с теми же преступными умыслом и намерениями, совершая противоправные действия, явно выходящие за пределы должностных полномочий, в нарушение требований ст.ст. 3, 5, 9 Всеобщей декларации прав человека,  ст.ст. 3, 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст.ст. 21, 22 и 51 Конституции РФ, требовали от Носкова Д.В. признания в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, под угрозой применения к нему насилия.

 

Затем после отказа последнего от дачи признательных показаний Волчкова дала оперуполномоченным Попову Ю.А. и Пухову К.С., а также неустановленному лицу незаконные устные указания применить насилие к Носкову Д.В., а именно нанести ему удары руками и ногами, а также резиновой дубинкой, являющейся специальным средством, по голове и туловищу, уложить потерпевшего на пол, надеть на него противогаз и перекрыть дыхательную трубку противогаза, лишив тем самым потерпевшего на некоторое время кислорода, надавить окулярами противогаза на лицо потерпевшего, снять с него ботинки и нанести ему удары обутыми ногами по пяткам.

 

Пухов К.С. и Попов Ю.А, продолжая действовать с теми же преступными умыслом и намерениями, совершая действия, явно выходящие за пределы их должностных полномочий, совместно с неустановленным лицом незаконно применили насилие к Носкову Д.В., нанесли Носкову Д.В. множественные удары руками и ногами, а также резиновой дубинкой, являющейся специальным средством, по голове и туловищу, затем уложили потерпевшего на пол, надели на него противогаз и перекрывали дыхательную трубку противогаза, лишая тем самым потерпевшего на некоторое время кислорода, надавливали окулярами противогаза на лицо потерпевшего, потом сняли с него ботинки и нанесли ему множественные удары обутыми ногами по пяткам.

 

В результате чего Носкову Д.В. были причинены телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма: кровоподтеки лица, сотрясение головного мозга, причинившие легкий вред здоровью потерпевшего по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более трех недель; кровоподтеки в области левого плеча, предплечий, правого бедра, не причинившие вреда здоровью потерпевшего.

 

Действиями Волчковой, Пухова, и Попова были существенно нарушены права и законные интересы Носкова Д.В., установленные законодательством и международными договорами Российской Федерации, а также своими действиями Волчкова, Пухов, Попов дискредитировали сотрудников милиции как представителей власти, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

 

Допрошенная в судебном заседании подсудимая Волчкова свою вину в совершении указанного преступления не признала, показала суду, что 21 марта 2007 года (в воскресенье) она подъезжала к зданию КМ ЮАО г. Москвы, когда ей на мобильный телефон позвонил оперативный дежурный по ЮАО г. Москвы и передал информацию о том, что на территории ОВД «Царицыно» г. Москвы задержан гражданин Носков по подозрению в совершении разбойного нападения на салон сотовой связи , есть пострадавший- сторож магазина, которого ударили по голове и связали, похитили телефонных аппаратов на сумму более ста тысяч рублей.

 

Она доложила обстановку начальнику КМ ЮАО г. Москвы Барышникову В.М., который направил ее в ОВД «Царицыно» для работы с задержанным, но при этом попросил ее присутствовать на селекторном совещании в 10 часов. Примерно в 09 часов 20 минут она (Волчкова была в здании ОВД «Царицыно» , предварительно позвонив Попову и Пухову, попросила их приехать. В ОВД ей объяснили, что с задержанным работает следственно-оперативная группа в кабинете у оперативного работника на втором этаже, весь материал тоже у них. В присутствии Носкова ей (Волчковой) женщина (дознаватель или следователь) рассказала, что все обстоятельства задержания Носкова указывают на то, что разбойное нападение совершил он, только их смущает рекомендация соседей , что он вроде бы не совсем здоров психически.

 

Носков стал возмущаться, сказал, что перчатки, якобы изъятые с места происшествия, на самом деле были изъяты у него дома, сотрудники милиции привезли его к магазину и заставили сделать отпечаток подошвы его ботинка рядом с другим следом для сравнения. После этого она (Волчкова) попросила дать ей возможность пообщаться с задержанным наедине, а также надеть на него наручники. Далее ей (Волчковой) предоставили кабинет на первом этаже, сказали, что им будет заниматься следующая смена. Попросив надеть на Носкова наручники она (Волчкова) посчитала, что действует в соответствии с Законом о милиции, поскольку Носков был задержан по подозрению в совершении тяжкого преступления, а также она не забыла информацию о том, что он возможно, не совсем психически здоров.

 

Беседа с Носковым проходила примерно 20-30 минут, во время беседы он рассказал о произошедшем, о том, как задержали его сотрудники милиции, затем рассказал о своей учебе в МИФИ. Около 10 часов подъехали Попов и Пухов. Она(Волчкова) поделилась с ними своими ощущениями о том, что возможно материал собран с грубейшими нарушениями, попросила кого-то из сотрудников ОВД снять и забрать с Носкова наручники и ушла на селекторное совещание. Попова и Пухова она (Волчкова) попросила просто побыть с Носковым. Пока шло совещание она (Волчкова) доложила о своих сомнениях руководству, ей дали команду отпустить Носкова. После совещания (минут 20-30) она (Волчкова) возвратилась в предоставленный им кабинет. Попов и Пухов сказали, что Носков не похож на преступника, что он весь в учебе, что у него личная трагедия - его бросила девушка. Минут через 5-10 после ее возращения с совещания сначала ушел Носков, а затем она (Волчкова) Пухов и Попов.

 

У окна оперативного дежурного стоял Носков и о чем то громко возмущался, говорил, что сотрудники милиции хотят его подставить, и если ему не вернут шапочку и перчатки, то у них(сотрудников милиции) будут большие проблемы. Она (Волчкова) , Попов и Пухов не стали вмешиваться в эту ситуацию и ушли, а Носков еще оставался в ОВД. Подсудимая заявила, что ни она, ни ее сотрудники в отношении Носкова ни физического, ни психологического, ни морального воздействия не оказывали. Считает, что потерпевший имеет склонность к фантазированию, оговаривает ее, Пухова и Попова, так как испугался ответственности за содеянное.

Однако, будучи допрошенный в ходе предварительного расследования в присутствии защитника Волчкова Е.В. поясняла, что наручники она попросила снять с Носкова по окончании беседы с ним, также поясняла, что Носков официально никем не задерживался, поэтому она воспринимала его как доставленного (т.2 л.д. 20-28). Впоследствии Волчкова заявила о том, что когда она уходила на селекторное совещание, она дала указание о снятии с Носкова наручников , и когда она вернулась в кабинет, на Носкове наручников уже не было. (т.3 л.д. 13-15).

 

 

Во время его (Попова) пребывания в кабинете (минут 15-20) заходили сотрудники ОВД «Царицыно». Волчкова все это время выходила и заходила в кабинет. Так происходило много раз, максимальное время, на которое она выходила, были пару минут. После того, как у Носкова все выяснили, его отпустили, минуты через две он (Попов) вместе с Пуховым и Волчковой тоже ушли.

 

 

 

 Так, их вина в содеянном подтверждается:

 

- Показаниями потерпевшего Носкова Д.В., подтвердившего в судебном заседании ранее данные им в ходе предварительного расследования показания, и пояснившего суду, что действительно 21.03.2004 он находился дома по адресу: г. Москва, Пролетарский пр-т, д. 43, корп. 3, когда, примерно в 05 часов к нему в квартиру позвонили сотрудники милиции, которые сообщили, что он подозревается в ограблении.

 

Примерно в 06 часов его доставили в ОВД «Царицыно» г. Москва. Примерно в 08 часов 30 минут сотрудник милиции отвел его в кабинет на второй этаж, где с ним побеседовали сотрудники милиции. Через некоторое время в кабинет пришла Болкунова (Волчкова Е.В.), а затем еще трое сотрудников милиции в штатском, подчиненные Волчковой Е.В., среди них были Попов Ю.А. и Пухов К.С. Волчкова Е.В. требовала от него (Носкова) признания в совершении ограбления магазина , на что он заявлял о своей непричастности к указанному преступлению, так как не совершал его. Затем Волчкова Е.В. дала своим подчиненным указание надеть на него наручники, что и было ими исполнено. Затем Попов Ю., Пухов К.С. и третий неизвестный сотрудник милиции отвели его в кабинет на первом этаже. Там его посадили на стул в центре кабинета, и Волчкова Е.В. продолжила требовать от него признания в совершении ограбления магазина, угрожала, что если он не сознается, то к нему применят насилие в различных формах.  

 

После того, как он на все угрозы Волчковой Е.В. ответил отказом, она дала Попову Ю.А., Пухову К.С. и неизвестному сотруднику милиции указание применить к нему (Носкову Д.В.) насилие, после чего они (Пухов К.С., Попов Ю.А. и неизвестный сотрудник милиции) нанесли ему (Носкову Д.В.) множественные удары руками и ногами по различным частям тела, а также резиновой дубинкой по голове и туловищу, затем уложили его на пол, надели на него противогаз и перекрывали дыхательную трубку противогаза, лишая тем самым его на некоторое время кислорода, надавливали окулярами противогаза на его лицо, потом сняли с него ботинки и нанесли ему множественные удары обутыми ногами по пяткам.

 

Волчкова не участвовала в избиении, а руководила ходом избиения, давая указания. Его (Носкова) избиение продолжалось не менее часа, в ходе него Волчкова Е.В., Попов Ю.А., Пухов К.С. и неизвестный сотрудник милиции продолжали требовать от него признания в совершении ограбления магазина. На некоторое время Волчкова Е.В. вышла из кабинета, затем вернулась и дала указание Попову Ю.А., Пухову К.С. и неизвестному сотруднику милиции прекратить избивать его (Носкова Д.В.). После этого с него сняли наручники и отпустили. Выйдя из ОВД около 12 часов, он сразу же пошел домой, откуда позвонил своей матери и отчиму, которые через некоторое время приехали к нему. После чего он поехал в травмпункт поликлиники №192 г. Москвы, откуда его госпитализировали в ГКБ №13 г. Москвы, где он находился на стационарном лечении в травматологическом пункте.;

 

- показаниями свидетеля Бакановой И.А., данными ею в судебном заседании, из которых следует, что с октября 2005 года по августа 2006 года она и Волчкова очень тесно общались в рамках уголовного дела в отношении Волчковой , находящегося в производстве Симоновской прокуратуры г. Москвы.

 

Впервые о ситуации с избиением потерпевшего она (Баканова) узнала летом 2005 года от трех сотрудников УВД ЮАО г. Москвы. От сотрудников Горшкова и Кондакова она (Баканова) узнала о том, что Волчкова причастна к этому преступлению. Когда она (Баканова) сама спросила об этом Волчкову, то последняя ей сказала, что специальные средства были применены по своему прямому назначению. Позже, на вопрос ее (Бакановой) о том, участвовала ли она (Волчкова) в избиении молодого человека, последняя ответила, что потерпевший был противный и она (Волчкова) бросила на ходу «вставьте ему». Также Волчкова сказала о том, что потерпевшего побили немножко.;

 

- показаниями свидетеля Мартьяновой В.И., данными ею в судебном заседании, из которых следует, что потерпевший ее сын. С 19 по 21 марта 2004 года она отдыхала в подмосковном санатории , когда в 12 часов дня ей позвонил сын и сказал, что около 05 часов утра пришли сотрудники милиции, заставили его открыть дверь, произвели обыск не объясняя причин. Потом ее сына отвезли на опознание в магазин и обвинили в грабеже, затем его привезли в отделение милиции и провели в кабинет. Отделение милиции сын ей не называл, сказал, что оно находится на Кавказской бульваре. Далее со слов сына она узнала, что в комнате на него надели наручники, избили, руководила процессом женщина, потом надели на него противогаз, перекрывали воздух, по пяткам били ботинками и дубинкой, душили, пытались выбить из него признание , что он совершил преступление , после чего его рвало, тошнило, у него кружилась голова.

 

Во время звонка ее сын был взволнован. Она (Мартьянова) с мужем быстро собрались и приехали из санатория. Сын был бледный, на лице у него были красные пятна, на предплечьях и бедре у него были синяки, лицо выглядело так, как будто его терли наждачной бумагой, были вспухшие полосы на запястьях, затем решили отправить его в травмпункт. Своего сына она характеризует как целеустремленного человека, который закончил институт с отличием, работает, женат, содержит себя и свою семью, никогда не начинал драку первым, склонности к фантазированию не имеет, всегда излагает только факты.;

 

- показаниями свидетеля Княжева А.В., подтвердившего ранее данные в ходе предварительного расследования показания, и пояснившего суду, что, действительно, 21 марта 2004 года он пришел на работу в ОВД «Царицыно», расположенное по адресу: г. Москва, Кавказский бульвар, д. 48, примерно в 15 часов, так как в тот день должен был работать во вторую смену, с 15 часов до 09 часов следующего дня.

 

Он прошел к своему кабинету №2, который находится на первом этаже около запасного выхода из ОВД, путь к которому проходит через второй этаж. Данный кабинет занимает он и его напарник старший оперуполномоченный Быстров А.В., который в тот день был выходным и на работу не выходил. К моменту его прихода входная дверь кабинета была закрыта, но не заперта. Его это удивило, так как они всегда закрывали свои служебные кабинеты. Внутри кабинета никого не было, порядок в нем нарушен не был. Он пошел выяснять у других оперуполномоченных, почему его кабинет открыт. Кто-то – он даже не помню точно, кто – сказал ему, что его кабинет открыл оперуполномоченный Косюк П.В., чтобы пустить туда работать оперуполномоченных СКМ УВД ЮАО г. Москвы, с отделения, занимающегося раскрытием имущественных преступлений – краж, грабежей, разбоев.

 

Кто были эти оперуполномоченные, он не знает. Якобы это были две женщины и двое мужчин. Впоследствии ключ от их кабинета у Косюка П.В. забрали, объяснив ему, что нельзя оставлять служебный кабинет открытым, а также то, что если в нем работают посторонние сотрудники, то все равно обязательно должен присутствовать и сотрудник, за которым закреплен данный кабинет. Насколько ему (Княжеву) известно, противогаза и резиновой палки в их кабинете нет. Однако у них в кабинете есть шкаф, в котором хранится очень много самых разных вещей, он даже не знает точно, каких. Когда он пришел в кабинет 21 марта 2004 года, противогаза и резиновой палки он (Княжев) там не видел.;

 

- показаниями свидетеля Шишкина Ю.В., данными им в судебном заседании, из которых следует, что 21 марта 2004 года Носков поступил к ним в травматологическое отделение по поводу сотрясения головного мозга и множественных ушибов волосистой части головы, повреждением кистей рук. Он сказал, что был избит сотрудниками милиции из 55 отделения милиции. В подробности он не вдавался. Состояние у него было ближе к средней тяжести, так как его беспокоила головная боль, головокружение и подташнивание, сам он был на взводе, переживал. У него были повреждения кистей , а именно: небольшая припухлость, явных гематом не было. У него были множественные болезненные участки головы. У Носкова было травматическое воздействие на голову. У Носкова также был синяк на бедре.;

 

- показаниями свидетеля Пономарева В.Г., подтвердившего в судебном заседании ранее данные в ходе предварительного расследования показания, и пояснившего суду, что 21 марта 2004 года он работал в первую смену, то есть с 09 часов до 18 часов. Его служебный кабинет № 2 находится на первом этаже здания ОВД. Он (Пономарев ) не исключает, что в его отсутствие ( он в течение дня мог отъезжать по делам службы) в его кабинете по договоренности с кем-то из его коллег или начальства, могли работать сотрудники иных служб, в том числе СКМ УВД ЮАО г. Москвы.;

 

- показаниями свидетеля Просвирниковой Т.И., данными ею в ходе судебного следствия , из которых следует, что в марте 2004 года в ее дежурство в травмпункте о адресу: г. Москва, ул. Луганская, д.10, обратился молодой человек, который утверждал, что его в течение длительного времени избивали сотрудники милиции. Особенно ей (Просвирниковой) запомнились руки молодого человека с характерными кровоподтеками, у него также были предплечья багрового цвета, а на руках были следы от наручников. У больного были все признаки сотрясения головного мозга, было принято решение о его госпитализации. Молодой человек был напуган и взбудоражен, возмущался действиями сотрудников милиции;

 

- показаниями свидетеля Шанина В.Ф., данными им в суде, из которых следует, что в марте 2004 года он встречался с Волчковой на момент, когда было совершено разбойное нападение, и при осмотре места происшествия. Дежурный сообщил о том, что задержали мужчину и хотели его привезти, потом проследовали в дежурную часть, к этому времени осмотр закончился, возле дежурной части стоял задержанный. Этом был молодой человек, неплотного телосложения. Они поднялись в кабинет, где он (Шанин) стал спрашивать молодого человека, как его зовут, где он работает, в это время, минут через 10 вошла Волчкова (Болкунова) и спросила, тот ли это задержанный подозреваемый.

 

Она села напротив него (Шанина) и стала задавать задержанному вопросы. По просьбе Волчковой ей был выделен отдельный кабинет. Он (Шанин) вызвал сотрудника милиции Костюка, который проводил Волчкову и задержанного в этот кабинет. Каких-либо документов о доставлении и задержании молодого человека он (Шанин) не видал, таких документов ему не давали. В его (Шанина) присутствии Волчкова спрашивала о том, есть ли наручники;

 

- показаниями свидетеля Кузнецовой Н.С, данными ею в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, из которых следует, что 21 марта 2004 года примерно в 05 часов к ней в квартиру позвонили. Дома в тот момент находился ее сын Кузнецов, который открыл общую дверь в коридор и впустил четырех сотрудников милиции. Последние стали звонить и стучать в квартиру № 338, но им никто не открывал. На улице под окнами стояла милицейская машина. Примерно через полчаса дверь квартиры № 338 открыл проживающий там парень, которого зовут Дима, сотрудники милиции вошли к нему в квартиру. Что происходило в квартире она (Кузнецова) не видела, никаких криков, ударов и шума оттуда не доносилось. Минут через двадцать сотрудники милиции вместе с Дмитрием уехали на своей машине. Она (Кузнецова) не видела, чтобы к Дмитрию сотрудники милиции применяли насилие, надевали на него наручники. Дмитрий по характеру спокойный, вежливый человек.(т.1 л.д. 87,88);

 

- показаниями свидетеля Куракина М.В., данными им в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, из которых следует, что в период с 09 часов 20 марта по 09 часов 21 марта 2004 года он находился на суточном дежурстве в составе смены дежурной части ОВД «Царицыно» г. Москвы. Вместе с ним в состав дежурной смены должны были входить оперативные дежурные Шмагин В.В. и постовой при дежурной части Мыльников А.И. Примерно в районе 05 часов 21 марта 2004 года они получили сигнал о том, что в салоне сотовой связи, расположенном на Пролетарском проспекте, д. 18, совершен грабеж. Шмагин В.В. в это время отдыхал, он (Куракин) сидел за пультом. Он направил на адрес следственно-оперативную группу отдела, точнее, сначала группу немедленного реагирования и оперуполномоченного, а затем и следователя, который дежурит в соседнем здании. Дежурным оперуполномоченным в тот момент был Шанин, а кто был дежурным следователем – он (Куракин) не помнит.

 

Параллельно с ними сигнал получила и вневедомственная охрана, поскольку в магазине находилась так называемая «тревожная кнопка». По прибытии на место происшествия его (Куракина) сотрудники подтвердили факт ограбления, причем было похищено имущества на приличную сумму. Об этом он доложил ответственному от руководства. Затем по рации сотрудники вневедомственной охраны сообщили ему, что они проверяют адрес: Пролетарский проспект, д. 43, корп. 3, пояснили, что у них есть «интересная информация». Через некоторое время этими сотрудниками, всего в количестве трех человек, в дежурную часть был доставлен Носков Дмитрий Владимирович. Времени было около 07 часов. Сотрудники ОВО пояснили, что от салона, где было совершено ограбление, по снегу шли следы, которые привели их к дому №43 корп. 3 по Пролетарскому проспекту, в котором свет горел только в одних окнах – квартиры, где проживал Носков Д.В.. В этой квартире они якобы и задержали последнего, о чем написали ему (Куракину) соответствующие рапорта, то есть указали в них, что Носков Д.В. задержан по подозрению в совершении преступления – грабежа. Он спросил у них, найдено ли у задержанного при себе или в квартире что-то из похищенного, на что получил отрицательный ответ. Носков Д.В. был доставлен без наручников, никаких телесных повреждений на нем не было, то есть он(Куракин) их не видел, молодой человек вел он себя тихо, быть может, выглядел несколько подавленым.

 

Потом он(Куракин) выдал сотрудникам ОВО бланки объяснений, попросил их написать объяснения по существу произошедшего, что они и сделали. Задержанный в это время находился вместе с ними в классе службы, в камеру для административно-задержанных он не помещался. Затем с места происшествия вернулся оперуполномоченный Шанин, после чего он вместе с Носковым Д.В. и сотрудниками ОВО поднялся на второй этаж, в свой кабинет №11. Больше до окончания дежурства Носков Д.В. в поле зрения его (Куракина) не попадал. ОВО-шники через некоторое время спустились, передали ему рапорта о задержании. Однако в книгу доставленных Носкова Д.В. он(Куракин) вносить не стал, поскольку не видел для этого достаточных оснований, о чем сразу же сказал сотрудникам вневедомственной охраны.

 

Он сказал, что пока придержит их рапорта, и все будут считать, что Носков Д.В. пока просто приглашен в ОВД для дачи объяснений. Постовому указания досматривать Носкова Д.В. он(Куракин) не давал. Также он не видел, чтобы на доставленного кто-то надевал наручники или помещал его в камеру. В 09 часов его(Куракина) смена сдала дежурство, и он сразу же поехал домой. (т.1 л.д. 253-256);

 

- показаниями свидетеля Окишева А.А., подтвердившего в судебном заседании ранее данные в ходе предварительного расследовании показания, и пояснившего суду, что действительно, он проживает совместно с гражданской женой Мартьяновой Валентиной Ивановной и ее сыном Носковым Дмитрием Владимировичем с января 2003 года в квартире по адресу: г. Москва, Пролетарский проспект, д. 43-3-338. Данную квартиру они снимают. Вечером, примерно после 18 часов 19 марта 2004 года они совместно со своей женой поехали в санаторий «Подмосковье», куда купили путевку на выходные, то есть до 21 марта 2004 года. В санаторий прибыли примерно в 20 часов. Далее, примерно в 12 часов 21 марта 2004 года, Дмитрий позвонил на сотовый телефон жене и сообщил ей о том, что он был в милиции, где его били. Тогда он (Окишев) с женой сдали комнату, быстро собрались и приехали в Москву. Приехали домой примерно в 15 часов дня.

 

На лице у Дмитрия под глазами были красные полосы, на обоих запястьях рук - ссадины. Когда он (Окишев) и жена спросили у него что же все таки случилось, то Дмитрий пояснил, что к нему ночью, в квартиру, в 4 или 5 утра 21 марта 2004 года пришла милиция, которая предварительно разбудила соседку, она им открыла общую межквартирную дверь на лестничной клетке, а далее милиционеры требовали чтобы Дмитрий открыл им дверь. Когда он открыл им дверь милиционеры заставили его собраться, сообщили ему что он подозревается в ограблении салона сотовой связи, который располагался в продуктовом магазине возле метро Кантемировская. Когда Дмитрий собрался, они отвезли его в данный магазин, в магазине его должен был опознать сторож, который охранял магазин в момент ограбления, но опознания не было. Также там они сравнивали следы его ботинка с имеющимся следом на снегу возле магазина, кроме того, там была не вполне понятная мне ситуация с перчатками, вроде бы сотрудники хотели подбросить его перчатки на место происшествия.

 

После магазина его отвезли в отделение милиции, располагающееся на Кавказском бульваре г.Москвы, где его избивали милиционеры и требовали признания в совершении грабежа. При его избиении присутствовала женщина. Подробностей избиения его он (Окишев) не знает, каким образом, и кто наносил удары сказать не может, помнит лишь со слов Дмитрия, что сотрудники милиции надевали на него противогаз, били дубинкой, также он находился в наручниках. Дмитрию были нанесены удары, в том числе и по голове. В конечном итоге своей вины в совершении грабежа он не признал и сотрудники его отпустили. Из отделения он сам пришел домой. Далее было принято решение, что Дмитрию следует показаться врачу, а именно в травмпункт, нашли ближайший травмпункт, расположенный на улице Лебедянская и он (Окишев) с Дмитрием поехали туда, добирались на общественном транспорте. В травмпункте он (Окишев) присутствовал при обследовании Дмитрия врачом, и тогда заметил на его теле еще телесные повреждения в виде ушиба на бедре ноги, и множественные ушибы на теле. После обследования врач предложил вызвать скорую помощь и госпитализировать Дмитрия, они согласились, после чего Дмитрия доставили в городскую больницу на скорой помощи. Перед отъездом в санаторий в тот же день 19 марта 2004 года Он(Окишев) видел Дмитрия. Никаких телесных повреждений у него не было, на состояние своего здоровья он не жаловался;

 

- показаниями свидетеля Канухина Д.В., подтвердившего в судебном заседании ранее данные в ходе предварительного расследовании показания, и пояснившего суду, что действительно 20 марта 2004 года в 20 часов он заступил на дежурство в составе ГНР, которое продолжалось до 08 часов 21 марта 2004 года. Вместе с ним в состав ГНР входили милиционер-водитель Селезнев В.В. и старший экипажа Лихачев С.А., служебный автомобиль – ВАЗ-21099, госномер О5111. В ту смену они работали по маршруту №418, куда входят часть территории района «Нагатино-Садовники» и территория района «Москворечье-Сабурово». Они находились в форменном обмундировании, были экипированы табельным оружием, спецсредствами, в том числе резиновыми палками и наручниками. В 04 часа 25 минут, осуществляя патрулирование, они получили от дежурного ПЦО-1 информацию о том, что якобы в магазин «Здоровье», расположенный по адресу: г. Москва, Пролетарский проспект, д. 31, проникли неизвестные. Эта территория не входила в зону обслуживания их экипажа, однако они направились туда, поскольку, очевидно, у дежурного не было возможности направить туда кого-то еще.

 

Они прибыли по вышеуказанному адресу в 04 часа 34 минут, и увидели, что входная дверь магазина открыта, висячий замок, на который она была закрыта, валялся рядом, перекушенный гидравлическими ножницами, которые также валялись рядом вместе с парой перчаток. Внутри магазина на полу на животе лежал сторож, руки которого были связаны за спиной. Они развязали его, и он рассказал, что незадолго до их приезда в магазин неожиданно ворвались двое молодых людей высокого роста и худощавого телосложения, которые сбили его с ног, связали, после чего забрали из находившегося посередине торгового зала стеклянного павильона мобильные телефоны, карточки экспресс-оплаты услуг мобильной связи, и вроде бы даже вскрыли сейф, который к моменту их приезда валялся на полу. От порога магазина шли следы обуви, хорошо отпечатавшиеся на выпавшем за ночь снеге. Оставив сторожа дожидаться приезда сотрудников местного отдела внутренних дел – ОВД «Царицыно» – Он (Канухин) вместе с Селезневым В.В. и Лихачевым С.А., бросив свою машину, пошли по следам. Примерно в 05 часов 05 минут следы вывели их к подъезду дома 43 корпус 3 по Пролетарскому проспекту, этот подъезд в доме один.

 

Посмот

December 06, 2007 08:46