Дубасили Евгения жестоко: ногами и руками. В перерывах между избиением милиционер требовал от него признания в преступлении, которого Евгений не совершал. Мужчина пытался что-то объяснить, но в ответ получал еще больше ударов. Под конец на Евгения даже попытались надеть наручники. За что его пытали, потерпевший так и не понял. Самое парадоксальное в этой истории то, что, пока шло расследование этого дела, милиционер продолжал работать…

«Сходим в ресторанчик и замнем это дело!»

В тот вечер в гости к Евгению Головину приехал брат. Мужчины посидели, пообщались. Через некоторое время брат засобирался домой. Они тепло попрощались. Родственник сел в свою машину. А минут через десять раздался телефонный звонок.

- Слушай, меня тут гаишники прямо у твоего дома задержали. Требуют документы, а я их у тебя забыл! Вынеси их на улицу, - попросил Евгения брат.
Головин быстро оделся и выскочил на улицу. Его родственник уже сидел в машине сотрудников ГИБДД. Евгений передал ему документы. Вдруг из темноты вышли трое мужчин. Головину они представились сотрудниками милиции. Хотя были одеты в гражданскую одежду. Документы не показали.

- По нашей информации, в гаражном боксе вы разбираете на запчасти краденые машины! - обратился к нему один из оперативников, указав на соседнее здание.

- Этот бокс у меня в аренду брат взял, - ответил Евгений. - Но никаких угнанных машин там сроду не было!
Мужчина попытался объяснить визитерам, что произошла какая-то ошибка и они с братом ничем противозаконным не занимаются. Но это оказалось бесполезно.
Евгения усадили в машину и привезли в дежурную часть.

- Ну, говори, как машины крал!? Как разбирал их потом?! - начал допрос милиционер.

- Да я вообще не понимаю, о чем идет речь! Покажите свое удостоверение! - испуганно отвечал Головин.

- Ты тут самый борзый, что ли?! - прозвучал ответ.

Сразу после этого Евгений получил удар в ухо.

Как вспоминает потерпевший, били его и руками, и ногами. А затем опер попытался надеть на мужчину наручники. Но Евгений стал сопротивляться.

- Лучше признайся! Все равно ты ничего не докажешь! В документах мы нигде не отмечали, что тебя привезли. Ты у нас - мертвая душа! - приговаривал опер.
Так и не добившись признания, милиционеры отпустили Евгения далеко за полночь. И даже довезли до одной из остановок. Только Головину от этого лучше не стало: все тело болело от ударов. Он сразу позвонил своей жене. Вместе с супругой поехал на мед-освидетельствование в больницу. После визита к милиционерам Евгений получил сотрясение мозга, закрытую травму груди и многочисленные ушибы.

А через пару дней ему позвонили.

- Наш сотрудник погорячился. Давайте как-нибудь замнем это дело! Вы не торопитесь - подумайте пару дней, - сказал незнакомец.

Через три дня Евгению перезвонил все тот же человек.

- Пусть приедет тот опер, который меня избил. Поговорить с ним хочу! - сказал пострадавший.

Вскоре тот самый милиционер был у его дома.

- Слушай, ты извини, у меня просто проблемы в семье, - начал разговор оперативник. - Давай сходим в ресторанчик. Выпьем да забудем все это!

От такого ответа Головин просто опешил. От предложенного «ресторанчика» отказался. Тогда милиционер просто вскипел:

- Да ты вообще никто! Ничего не докажешь!

«Когда выйду - я урою тебя!»

Евгений несколько раз обращался в различные инстанции. Но ему везде отвечали отказом в возбуждении уголовного дела. Расследование сдвинулось с мертвой точки только после его жалобы в Генеральную прокуратуру. Все это время милиционер, избивший мужчину, продолжал работать на прежнем месте. По решению суда ближайшие три года он проведет в колонии за «превышение служебных полномочий». Такой вердикт изумил обвиняемого. Похоже, он рассчитывал на более мягкий приговор.

- Когда выйду - я урою тебя! - кричал осужденный, когда на его запястьях застегивались наручники.

- Скорее всего, он так и не понял, за что получил такое наказание, - говорит Евгений. - Если бы по-человечески извинился - я бы, возможно, и не стал давать делу ход. Но этот опер вел себя очень вызывающе!

Научит ли этот случай бывшего милиционера хоть чему-нибудь - покажет время. Но карьеру в правоохранительных органах он себе уже загубил, так как с судимостями на работу в УВД не берут.

Фамилия потерпевшего изменена.

Андрей Артемкин, "Комсомольская правда"