Сенсационные показания о примененных недозволенных методах следствия дали в Верховном суде Дагестана обвиняемые в двух покушениях на зампреда правительства Дагестана, управляющего дагестанским отделением Пенсионного фонда России Амучи Амутинова.

Братьям Газимагомеду и Магомеду Гаирбековым вменяется подготовка и непосредственное исполнение двух покушений на Амучи Амутинова.

Первым допросили Газимагомеда. Он рассказал, что был задержан сотрудниками ФСБ вместе с братом 15 марта 2005 года. На допросах он неизменно повторял, что не имеет никакого отношения к терактам. В конце апреля, сообщил подсудимый, его вывезли в Грозный и бросили в камеру ОРБ-2 (Оперативно-розыскное бюро). Поздно ночью ему надели на голову противогаз, до утра избивали и пытали током. Очевидно, предположил Газимагомед, следствие было убеждено в его связях с боевиками – в дагестанском УБОП имелась видеокассета, снятая в июле 1999 года. Тогда подсудимый по просьбе отца похищенной девушки занялся ее поисками и обратился за помощью к Аслану Масхадову.

"Мы сами отдали кассету в УБОП после освобождения девушки. Все вопросы ко мне были сняты уже тогда", - рассказал Газимагомед.

По его словам, почти каждый день, проведенный в ОРБ-2, сопровождался "чудовищными экспериментами". «Мы доведем дело до конца, - угрожали ему навещавшие его сотрудники дагестанского УФСБ. - Все, что ты видел здесь за эти десять дней, покажется тебе детской игрой…»

12 мая Гаирбекова вернули в Дагестан, а в конце месяца вновь вернули в ОРБ-2. Пытки возобновились. "Любой, кто побывал в ОРБ-2, скажет вам, что это самый изощренный пыточный лагерь на постсоветском пространстве", - сказал подсудимый. Когда Газимагомед заявил следователю чеченского УФСБ и пожилому человеку, назвавшемуся адвокатом, что никаких показаний давать не будет, "адвокат" заверил его: "У нас и трупы говорят и подписывают то, что нужно". "Я слышал, как пытали моего брата, и вынужден был поставить подписи под готовыми протоколами", - сказал подсудимый.

Гаирбеков рассказал врачу грозненского СИЗО о том, что его пытают. Ночью Гаирбекова вновь мучили в ОРБ-2 за то, что он рассказал о пытках. При этом некий полковник ухмылялся: от пыток током следов на теле не будет.

- Почему же вы не отказались от вашего чеченского адвоката? - этот вопрос прокурора вызвал смех у некоторых присутствующих в зале.

- Как я мог отказаться!? Меня держали между жизнью и смертью, чуть что - уводили в соседний кабинет и били!

- Подсудимый, скажите все-таки, как по-вашему, за что вас преследуют органы следствия? - обратился к подсудимому судья Мавлетгерей Атаев.

- Видимо, произошла ошибка. Я не могу сказать, почему меня и моего брата преследуют. Я всегда был противником терроризма и проповедовал мир и дружбу. Никаких претензий ко мне со стороны правоохранительных органов в связи с моей религиозной принадлежностью никогда не было, даже в период активной "охоты на ведьм".

От его брата Магомеда также требовали дать показания против Омара Алилова и Гази Газиева и даже сулили за это 50 тысяч долларов. Пряник сменялся кнутом: «Или ты выйдешь отсюда калекой, или отсидишь и выйдешь, как мужчина».

Адвокат Константин Мудунов попросил своего подзащитного рассказать подробнее о том, как он вскрывал себе вены.

- Было возбуждено уголовное дело, но я не знаю, чем все закончилось, – сразу отметил Магомед Гаирбеков. – Руку мне до сих пор не прооперировали – врачи отказались делать операцию в условиях СИЗО. Кусок сухожилия, который торчал из раны, я сам отрезал лезвием.

- Скажите, почему пытки прекратили, если вы не дали нужных показаний? – спросил Мудунов.

- По моим жалобам в Советском райсуде Махачкалы рассмотрели дело о противозаконных действиях сотрудников ФСБ. После этого все прекратилось.

- Незаконные действия ФСБ в отношении вас были зафиксированы 8 апреля 2005 года, - сказал гособвинитель Мухтар Шапиев. – А до или после этого были подобные случаи?

- Неоднократно и до, и после, - ответил Магомед Гаирбеков. – Возили в Хасавюрт, угрожали вывезти в Чечню. Доставали автоматы, грозились расстрелять. Один раз надели на меня неисправные наручники и так и вернули меня в них в СИЗО, с распухшими руками. Сказали: пусть ему снимут наручники «болгаркой». Вывозили из СИЗО в 11 часов вечера. Без адвоката. Я вынужден был перерезать себе вены. Когда меня расковали, чтобы я подписал протокол, и вышли ненадолго из комнаты, я сделал это. А работники ФСБ говорили мне, что никто им ничего не сделает, куда бы я ни жаловался.

Было что рассказать и Омару Алилову (его считают заказчиком покушений на Амутинова). 23 июля, надев на голову целлофановый мешок, его вывезли из здания УФСБ куда-то далеко за пределы Махачкалы, вывели из машины, поставили на колени и стали требовать показаний. Потом передали его каким-то людям, сказав: "Подогрейте его на фугасе". Вместо этого те прикрепили к нему провода и пустили ток сначала через руки, потом через ноги, а потом еще привязали руки к ногам и продолжили пытку. Надевали противогаз, перекрывали доступ воздуха, выдавливали глаза, угрожали убить. Продолжалось это, по словам подсудимого, в течение 6-7 часов. Издевательства продолжались до 30 июля – в этот день Советский районный суд Махачкалы решал вопрос о продлении срока содержания Алилова под стражей. Увидев, в каком состоянии находится его подзащитный, адвокат вызвал врача. А 8 августа Верховный суд Дагестана принял решение отпустить обвиняемого под подписку о невыезде. К этому времени, рассказал Алилов, он потерял 30 килограммов веса.

05.12.2005 / Ислам Абакаров, Елена Бакидова, Сергей Расулов, Газета