Практика расследования и судебных решений по делам о пытках и жестоком обращении: анализ дел, находящихся в производстве российских правозащитных организаций

Российская Федерация, являясь участником Конвенции ООН против пыток и Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод несет обязательства по предотвращению пыток и жестокого и унижающего обращения на своей территории, осуществлению эффективного расследования по жалобам на эти нарушения прав человека, уголовному преследованию виновных, а так же  предоставлению пострадавшим компенсации.

 

Действующее российское законодательство, хотя и не содержит специальной нормы, криминализующей пытки, тем не менее дает возможность осуществлять уголовное преследование должностных лиц, применяющих пытки и жестокое и унижающее обращение. Как правило, при квалификации по национальному уголовному законодательству в большинстве случаев названные действия охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, составами иных должностных преступлений (злоупотребление служебными полномочиями, должностной подлог) и преступлений против личности. Так же законодательством предусмотрена возможность получения из государственной казны компенсации материального и морального вреда пострадавшими от пыток и жестокого и унижающего обращения. Вместе с тем, и уголовное преследование виновных в применении пыток, и назначение компенсации пострадавшим невозможно без эффективного расследования, которое позволило бы  установить наличие или отсутствие факта применения пыток и конкретных виновников.

 

Опыт работы российских правозащитных организаций показывает, что отсутствие эффективного расследования по жалобам на пытки и жестокое и унижающее обращение на сегодня составляет одну из наиболее серьезных проблем в борьбе с этим грубыми нарушениями прав человека.

 

Согласно международным стандартам расследование случаев пыток и жестокого и унижающего обращения может считаться эффективным, если оно обладает  четырьмя основными принципами: быстротой, тщательностью, независимостью и способностью обеспечить доступ жертвы к расследованию.

 

Быстрота расследования является одним из важнейших качеств, необходимых для осуществления эффективного расследования, и означает, что при получении жалобы или иной информации о пытках расследование должно начаться как можно скорее, а все следственные действия проводятся без необоснованных задержек. Быстрота расследования подразумевает, что меры по сбору доказательств достаточно оперативны, чтобы не допустить утери доказательств.

 

Тщательность означает, что в рамках расследования предпринимаются все возможные, необходимые и своевременные действия для того, чтобы выяснить обстоятельства произошедшего, обнаружить и зафиксировать все имеющие значение для дела следы преступления, идентифицировать виновных, собрать и зафиксировать доказательства, необходимые для привлечения виновных к ответственности. Тщательность также подразумевает, в рамках расследования должны быть предприняты все меры для устранения противоречий и пробелов в доказательной базе.

 

Независимость расследования означает, что орган или лицо, проводящее расследование должны быть независимы. В первую очередь должна быть обеспечена независимость следователей от лиц, предположительно виновных в применении пыток, а также от органов и структур, которым подчиняются предполагаемые виновники пыток. Лица, предположительно причастные к пыткам, не должны участвовать в проведении отдельных следственных действий, а также отвечать за расследование в целом и за вынесение решений по результатам расследования. Независимость расследования также означает объективность выводов, сделанных по результатам расследования (т.е. эти выводы не должны опираться только или преимущественно на позиции лиц, предположительно причастных к совершению пыток).

 

Доступ жертвы к расследованию означает, что предполагаемые жертвы пыток, а также их родственники и представители должны иметь практическую возможность 1) участвовать в следственных действиях, 2) представлять доказательства, которые должны приобщаться к материалам следствия, 3) получать информацию о ходе расследования и о решениях, принимаемых в связи с расследованием или его результатами. 

 

Согласно международным стандартам, исходя из понимания особой опасности таких преступлений как пытки и жестокое обращение, применение перечисленных выше четырех принципов должно подкрепляться принципом публичности (прозрачности) расследования. Как минимум это означает, что результаты завершенного расследования должны тем или  иным способом доводиться до сведения общественности.

 

Важно отметить, что перечисленные выше качества и принципы международных стандартов эффективного расследования нашли отражение в российском законодательстве как на уровне Конституции и свода законов, так и на уровне нормативных документов Генеральной Прокуратуры РФ и Следственного комитета при прокуратуре РФ (далее по тексту  СКП).

 

Таким образом, можно считать, что законодательно созданы все условия для эффективного расследования сообщений о пытках и жестоком и унижающем обращении. При этом практика свидетельствует об обратном.

 

Фонд «Общественный вердикт» с 2004 года оказывает юридическую помощь пострадавшим от различных нарушений прав человека со стороны правоохранительных органов. Всего за это время в производстве Фонда находилось порядка 350 дел. Подавляющее большинство (80%) из них касается жалоб на пытки и жестокое и унижающее обращение. Анализ хода расследования по этим жалобам позволяет утверждать, что нарушение международных стандартов эффективного расследования, а также российских нормативно-правовых актов, допускаемых следственными органами при прокуратуре при проведении таких расследований, является широко распространенной практикой.

 

Во многих случаях следственные органы принимают по заявлениям о совершенных сотрудниками милиции преступных действиях незаконные процессуальные решения об отказе в возбуждении уголовных дел, которые впоследствии отменяются вышестоящими инстанциями или судом. Не редки случаи, когда такая цепочка повторяется по несколько раз прежде чем уголовное дело все-таки возбуждается, что приводит к затягиванию расследования и утере важных доказательств.

Характерным примером может служить дело Логиновой Е.Е.[1] (г. Новокузнецк, Кемеровская область). В сентябре 2008 г. гр. Логинова Е.Е. была незаконно задержана и привлечена  к административной ответственности за мелкое хулиганство. При задержании, сотрудники милиции незаконно применили в отношении нее физическую силу, что повлекло за собой причинение телесных повреждений. Повреждения были зафиксированы пострадавшей в акте судебно-медицинского обследования. Логинова Е.Е. обжаловала незаконные действия сотрудников милиции. По результатам рассмотрения обращения Логиновой следователь одиннадцать  раз  выносил постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые впоследствии признавались незаконными и необоснованными и отменялись как руководителем следственного органа, так и судом. В ходе проверки, которая длится уже год, только спустя 9 месяцев был произведен осмотр места происшествия. Очевидно, что за столь длительный период практически все следы преступления  были уничтожены. Несмотря на представленные заявительницей медицинские документы, подтверждающие наличие у нее телесных повреждений, освидетельствование так и не было проведено, что не позволило установить характер повреждений, их локализацию и механизм образования. Вместо этого, сотрудниками следственного органа несколько раз опрошен медицинский эксперт, который не может дать однозначных и категоричных выводов относительно механизма образования  у Логиновой телесных повреждений.

 

Еще одним ярким примером является дело, связанное со смертью Ванифатьева  В.В. ( г. Волгоград). 13 октября 1995 г. в своей квартире был обнаружен труп хозяина квартиры - Ванифатьева  В.В. По заявлению сестры умершего - Ванифатьевой И.В. из квартиры после смерти брата пропали деньги, его личные документы, а также еще некоторое имущество. Кроме того, у  сестры погибшего возникли подозрения, что смерть брата была насильственной. С соответствующими заявлениями Ванифатьева И.В. обратилась в следственные органы.  Спустя  5 месяцев с момента происшествия уголовное дело было возбуждено, но только по факту кражи. Все заявления Ванифатьевой И.В. с просьбой о проведении судебно-медицинской экспертизы трупа ее брата, которая позволила бы  определить причину смерти (вскрытие не проводилось) оставались без удовлетворения. Только спустя 8 месяцев с момента смерти, в рамках расследования уголовного дела, возбужденного по факту кражи, следователем была назначена данная экспертиза. Согласно заключению эксперта  «прошло восемь месяцев  и в результате гнилостных изменений невозможно определить или подтвердить указанные в свидетельстве о смерти заболевания... не представляется возможным также определить отравление любыми ядами, кроме солей тяжелых металлов, из-за разрушения ядов  в гниющих тканях. Отравление же солями тяжелых металлов остро не наступает и имеет характерную клиническую картину, которая не наблюдалась у Ванифатьева В.В.». Таким образом, из-за несвоевременного проведения экспертизы установить причину смерти Ванифатьева В.В. не возможно. Вместе с тем, следственные органы в течение 10 лет продолжали проводить проверку  по факту смерти Ванифатьева В.В. Было вынесено более 20 незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела  и только  в  2005 году было возбуждено  уголовное дело по факту убийства Ванифатьева В.В. Однако, в виду невозможности установления причины смерти  производство предварительного следствия по уголовному делу приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

 

 

Также распространенной является практика вынесения следственными органами прокуратуры незаконных постановлений о приостановлении производства по делам и даже прекращении, которые впоследствии отменяются вышестоящими инстанциями и признаются судом незаконными.

7 мая 2004 года Нагатинской межрайонной прокуратурой г. Москвы в отношении неустановленных сотрудников милиции  было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 286 ч.3 п. «а» УК РФ по факту причинения 21 марта 2004 года телесных повреждений гр-ну Носкову. В совершении данного преступления подозревались сотрудники 4 отдела ОРЧ КМ при ОУР УВД ЮАО г. Москвы Болкунова Е.В., Пухов К.С., Попов  Ю.А. Между подозреваемыми и потерпевшим были проведены очные ставки и 1 апреля 2005 года производство предварительного следствия по данному уголовному делу было приостановлено на основании ст. 208 ч.1 п.1 УПК РФ.  И только спустя почти 2 года, 29 января 2007 года производство предварительного следствия было возобновлено. 12 февраля 2007 года было предъявлено обвинение Болкуновой, а 13 февраля 2007 года. - Пухову и Попову, т.е. в течение двух недель были проведены необходимые следственные действия, и виновные в совершении преступления были установлены. 29 октября 2007 года Нагатинский районный суд города Москвы признал всех троих виновными в совершении преступления по ст. 286 ч.3 п. «а».

 

Анализ хода расследования сообщений о пытках и жестоком обращении показывает, что следственными органами при прокуратуре данные расследования проводятся без должной тщательности, не выполняются все необходимые следственные действия, не опрашиваются свидетели, не дается должной оценки показаниям потерпевшего и они не берутся в расчет (в приведенных выше примерах уже проиллюстрирована данная практика и к каким последствиям для расследования она приводит), в то время как показания сотрудников милиции учитываются и на них строятся версии следствия.

13 января 2004 года около 1 час. 30 мин. несовершеннолетние Аплекаев и Даровских находились на дискотеке, откуда сотрудниками милиции были доставлены в   Центральный о/м УВД г. Йошкар-Олы. В отделе милиции сотрудниками указанного отдела  к ним незаконно были применены физическая сила и специальные средства - резиновая  дубинка, причинены побои. Спустя год,  7 декабря .2005 года, с согласия  и.о. заместителя прокурора Республики Марий Эл по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 286 ч.3 п. «а» УК РФ, было возбуждено уголовное дело по факту превышения сотрудником милиции своих должностных полномочий и причинения телесных повреждений несовершеннолетним гражданам Аплекаеву и Доровских.  7 июня 2006 года производство предварительного следствия по данному уголовному делу было приостановлено на основании ст. 208 ч.1 п.1 УПК РФ. Данное постановление было обжаловано прокурору Марий Эл и 7 августа 2006 года, то есть спустя 2 месяца, было отменено и.о. прокурора Республики Марий Эл как необоснованное и преждевременное в связи с тем, что  следователем не выполнены все необходимые следственные действия. В числе подобных действий:  очные ставки между потерпевшими и свидетелями, так как не устранены существенные противоречия в их показаниях; проверка показаний на месте с участием потерпевших; допрос  дежурного отдела милиции, куда были доставлены и незаконно содержались несовершеннолетние, то есть следственные действия, производство которых должно было быть выполнено на первоначальных стадиях. 12 июля 2007 года городской суд Йошкар-Олы признал оперуполномоченного виновным в превышении должностных полномочий с применением насилия и специальных средств (ст. 286, ч.3 УК РФ).

 

Достаточно распространенным является  нарушение правоохранительными органами принципа доступа жертвы к расследованию. Данный принцип нарушается  как на стадии доследственной проверки, когда в возбуждении уголовного дела отказывают, так и на стадии расследования уголовного дела. Однако характер этих нарушений различен.

 

В статье 42 УПК РФ закреплены права потерпевшего при расследовании уголовного дела. В частности, в ходе расследования потерпевший имеет право знакомиться с протоколами следственных действий, которые проводились с его участием, назначением и заключением экспертиз, проводимых в рамках расследования уголовного дела, представлять доказательства, заявлять ходатайства и т.д.

 

Формально, реализации права потерпевшего на предоставление доказательств следственные органы не препятствуют. Ходатайство потерпевшего о приобщении к материалам уголовного дела тех или иных доказательств, допросе лиц и т.п. принимается, но рассматривается формально и, в большинстве случаев, в удовлетворении ходатайства отказывается.  Как правило, следователь, отказывая в удовлетворении ходатайства, приводит обоснования своего решения. Далеко не всегда потерпевший согласен с доводами следователя, но обжаловать их практически невозможно, так как в соответствии со ст. 38 УПК РФ следователь является лицом процессуально независимым и уполномочен самостоятельно принимать  решение о производстве следственных действий.

Подобные нарушения не раз допускались при расследовании уголовного дела, возбужденного в  отношении сотрудников отряда милиции по факту убийства гражданина Щиборщ К.В.,  совершенного при превышении пределов необходимой обороны. Щиборщ К.В. страдал психическим расстройством и нуждался в стационарном лечении, но от добровольной госпитализации категорически отказывался. Не помогли и уговоры отца, который, имея на руках направление  на госпитализацию сына в психиатрическую больницу, просил его добровольно поехать туда  вместе с ним. Так как состояние здоровья Щиборща К.В. резко ухудшилось, госпитализация была необходима, отец обратился в отдел милиции с просьбой оказать помощь в госпитализации сына. Осуществлявшие задержание сотрудники милиции применили физическую силу и специальные средства. В результате, непосредственно после задержания Щиборщ  К.В.  с множественными телесными повреждениями был доставлен в больницу, где от полученных повреждений скончался. В ходе расследования по делу были проведены три комиссионные судебно-медицинские экспертизы, то есть экспертизы проводились экспертами одной специальности. Заключения экспертов содержали противоречивые данные. Кроме того,  заключение эксперта, которое было положено  следователем в основу постановления о прекращении уголовного дела,  было признано надзирающим медицинским органом выполненным с нарушением требований действующего законодательства, предъявляемым к подобного рода документам. Надзирающий медицинский орган также указал на необходимость привлечения эксперта другой специальности, то есть на необходимость проведения комплексной экспертизы, о чем был составлен соответствующий акт. Потерпевшим заявлено ходатайство о приобщении данного акта к материалам уголовного дела и назначении комплексной судебной экспертизы. Однако, следователь в удовлетворении  данного ходатайства отказал, так как посчитал данный акт недостаточным основанием для назначения комплексной экспертизы и вновь назначил комиссионную, которая как было признано специалистами не может дать объективного заключения.

 

На стадии доследственной проверки нарушение принципа доступа жертвы к расследованию носит несколько иной характер и связано с тем, что в УПК РФ четко не прописано право заявителя на ознакомление с материалами проверки, проводимой по его обращению. На этом основании следственные органы, как правило, отказывают заявителю в ознакомлении с материалами, чем лишают его права подготовить обоснованную и мотивированную жалобу на решение об отказе в возбуждении уголовного дела.

 

Статья 24 Конституции РФ обязывает органы государственной власти, их должностных лиц обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом. Таким образом, любая информация за исключением сведений, содержащих государственную тайну, конфиденциальные сведения, связанные со служебной, коммерческой, профессиональной деятельностью и т.п. должна быть доступна гражданину. Поскольку ограничения прав граждан  на доступ к информации могут быть установлены только законом, а статья  148 УПК РФ (отказ в возбуждении уголовного дела) не содержит каких-либо ограничений в отношении лиц, чьи права и свободы затрагиваются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, то следственный орган обязан обеспечить заявителю возможность ознакомления с материалами проверки. Однако на практике данный принцип зачастую не соблюдается.

Типичным примером подобных нарушений может служить дело  Курепина  И.В. ( г.Одинцово, Московская область). 11 октября.2006 года в  камере задержанных Одинцовского управления внутренних дел  Московской области был обнаружен труп гр. Курепина И.В., доставленного туда сотрудниками милиции по подозрению в совершении преступления. Согласно медицинскому свидетельству о смерти причина смерти: механическая асфикция от сдавления органов шеи мягкой петлей (удушение). При осмотре тела Курепина Н.И., его мать  обнаружила на теле сына множественные следы от побоев и прижиганий сигаретой. По данному факту она подала соответствующее заявление, в котором просила провести проверку по факту применения в отношении ее сына пыток. Одинцовской городской прокуратурой была проведена проверка, по результатам которой вынесено более 5 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. Данные постановления неоднократно признавались руководителем следственного органа незаконными и необоснованными и отменялись. При этом были установлены имеющиеся на теле Курепина телесные повреждения в виде ссадин и кровоподтеков, но обстоятельства их получении не исследовались. Представитель Курепиной Н.И. неоднократно обращался в следственные органы с просьбой ознакомить его с материалами проверки, но в удовлетворении его заявления отказывалось по различным основаниям: не предусмотрено законодательством, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела отменено и проводится проверка, материал находится на проверке в прокуратуре и т.д. Таким образом, представитель пострадавшего был лишен возможности подготовить обоснованную и мотивированную жалобу на незаконные действия следователя, который, очевидно, не проводит эффективное расследование.

 

Большие сложности возникают с соблюдением принципа независимости. Связано это в первую очередь с российским законодательством и организацией работы правоохранительной системы в целом. Анализ обращений, поступающих в Фонд,  показывает, что подавляющее большинство преступлений, связанных именно с применением пыток и незаконного насилия и, как правило, охватываемых составом преступления, предусмотренного статьей 286 Уголовного кодекса Российской Федерации (превышение должностных полномочий), совершается сотрудниками уголовного розыска (37,5%).

 

В статье 151 УПК РФ дан исчерпывающий перечень преступлений, проведение предварительного следствия по которым возлагается на следственные органы. Так, на следователей Следственного комитета при прокуратуре РФ, среди прочих, возложены обязанности по расследованию преступления, предусмотренного статьей 286 УК РФ.

 

Организация же работы российской правоохранительной системы такова, что оперативное сопровождение по уголовным делам находящимся, в том числе и в производстве следователей СКП, возложено на сотрудников уголовного розыска. Таким образом,  складывается парадоксальная ситуация, когда с одной стороны, следователи СКП  тесно, иногда на протяжении многих лет  сотрудничают с оперативными сотрудниками милиции в части раскрытия уголовных преступлений, а с другой стороны в силу служебных обязанностей должны возбуждать и расследовать в отношении них уголовные дела.

 

Более того, на практике не всегда должным образом обеспечивается независимость органа или лица, проводящего расследование.

Типичным примером нарушения принципа независимости является дело Виткевич Н.Н. (г. Брянск). Виткевич Н.Н., управляя автомобилем, проезжал мимо д. 10Б по проспекту Ленина в г. Брянске. Автомобильное движение было затруднено, машины не могли разъехаться на загруженной дороге.  В результате, между ним и ранее  незнакомым ему мужчиной, который, как выяснилось впоследствии,  является  заместителем прокурора Советского района г. Брянска Д.А. Патовым, произошла ссора, переросшая затем в драку, вызванная тем, что их (Н.Н. Виткевича и Д.А. Патова) автомашины не могли разъехаться. Воспользовавшись своим служебным положением, Патов вызвал по телефону сотрудников милиции, сообщив при этом, что совершено нападение на прокурора. Дознание по делу было поручено отделу дознания УВД по Советскому району г. Брянска, то есть подразделению, надзор за процессуальной деятельностью которого  в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 37 УПК РФ имеет право осуществлять непосредственно потерпевший, так как является заместителем прокурора указанного района. Помимо того, что имело место  нарушение принципа равноправия сторон лицо, осуществляющее дознание не могло считаться независимым. По результатам дознания в отношении Виткевича был составлен обвинительный акт.  Объективность проведенного дознания вызывает сомнения.

 

Необходимо обратить внимание на тот факт, что, как правило, постановления, признаваемые руководителем следственного органа вынесенными преждевременно и необоснованно, отменяются исключительно по жалобам потерпевших, а не по инициативе руководителя следственного органа. Вторым важным моментом, на который необходимо обратить внимание и учесть при разработке мер, направленных на повышение эффективности работы следственных органов при прокуратуре, является то, что в подавляющем большинстве случаев за халатность, не принятие должных мер  и не выполнение необходимых действий, принятие незаконных решений сотрудники следствия не привлекаются ни к дисциплинарной, ни к уголовной ответственности, что порождает состояние безнаказанности и воспроизводит практику неэффективных расследований.

 

Описанная выше практика халатного отношения к расследованиям, волокиты, принятия незаконных решений приводит к тому, что даже когда следствие все-таки завершается предъявлением обвинения и направлением уголовного дела с обвинительным заключением в суд, потерпевшим приходится годами ждать восстановления своих нарушенных прав решением суда. Как видно из приведенной Таблицы 1 наибольшее количество дел, находящихся в производстве Фонда «Общественный вердикт», попадает во временной отрезок 1-2 года с момента сообщения о преступлении и до вынесения приговора (17 дел из 59 дел в производстве Фонда, по которым приговор либо уже вынесен, либо дело слушается в суде). При этом стоит отметить, что по 15 делам потерпевшим пришлось ждать приговора суда 6-12 месяцев,  и по еще 17 делам - более двух лет. Четыре дела из числа последней категории являются вопиющими - по ним потерпевшим пришлось ждать более пяти, более шести и более семи лет восстановления справедливости.

 

Таблица 1: Сроки в делах, прошедшие с момента сообщения о преступления до вынесения приговора

 

Промежуток времени

Количество дел

Примечание

1-3 месяца

5 дел

 

3-6 месяцев

5 дел

 

6-12 месяцев

15 дел

 

1-2 года

17 дел

1 - слушается в суде

Более 2 лет

8 дел

 

Более 3 лет

5 дел

1 - слушается в суде

Более 5 лет

2 дела

1 - не дошло до суда

Более 6 лет

1 дело

 

Более 7 лет

1 дело

 

 

Отдельное внимание стоит уделить анализу характеристик дел о пытках и жестоком обращении. Приведенные ниже данные базируются на анализе 59 дел[2], находящихся в производстве Фонда «Общественный Вердикт», по которым уже вынесен приговор (56 дел) или дело в настоящее время слушается в суде (3 дела).

 

В подавляющем большинстве случаев способом пыток является избиение (как с помощью палок, дубинок и др. средств, так и руками и ногами), которое в ряде случаев сопровождается приковыванием наручниками, надеванием противогаза, унижением и издевательствами. В пяти случаях пытка выразилась в пропускании электрического тока через тело, в одном - в прикладывании раскаленного утюга. Распространенными повреждениями после пыток и жестокого обращения являются ссадины, кровоподтеки, сотрясение мозга, не редки переломы. Такие повреждения, как правило, либо не влекут вред здоровью, либо влекут легкий вред здоровью. Как видно из Таблицы 2 к таким делам относится половина из анализируемого массива. В 9 случаях в результате пыток пострадавшему был причинен вред здоровью средней тяжести, в 10 случаях - тяжкий вред здоровью (в двух из них пострадавшие стали инвалидами, в одном - пострадавший считается пропавшим без вести) и в 10 случаях повреждения привели к смертельному исходу.

 

Таблица 2: Степень тяжести вреда здоровью в делах о пытках и жестоком обращении

 

Степень тяжести вреда здоровью

Количество дел

Примечание

Не повлекло вред здоровью

25 дел

 

Легкий вред здоровью

5 дел

 

Вред здоровью средней тяжести

9 дел

 

Тяжкий вред здоровью

10 дел

В двух случаях инвалидность

Повлекший смерть

10 дел

 

 

Заслуживает отдельного внимания анализ соразмерности причиненного вреда суровости наказания. По анализируемым делам 93 сотрудников правоохранительных органов были привлечены к ответственности, по решению суда 57 из них получили реальные сроки наказания, 34 - условные сроки наказания, 2 - были оштрафованы. В большинстве случаев в дополнение к срокам лишения свободы суды принимали решение в отношении обвиняемых о лишении права занимать должности в государственных и муниципальных органах. Как видно из Таблицы 3 прослеживается довольно устойчивая тенденция назначения реальных сроков лишения свободы за пытки, приведшие к смерти или тяжкому вреду здоровью, при этом вилка сроков довольно широкая от 1 года до свыше 13 лет (в случае смерти) и от 2х до 11лет (в случаях, повлекших тяжки вред здоровью).  Интересным и заслуживающим отдельного, более подробного, анализа является тот факт, что по делам в производстве Фонда большинство сотрудников правоохранительных органов за пытки, повлекшие вред здоровью средней тяжести, получили наказание в виде лишения свободы условно (от полутора до пяти лет), а за пытки, повлекшие легкий вред здоровью, - реальные сроки лишения свободы (от 3,5 до 7 лет). За пытки и жестокое обращение не повлекшее вред здоровью 22 сотрудника правоохранительных органов получили наказание в виде лишения свободы условно (от 1 до 5,5 лет) против 21 сотрудника, получивших реальные сроки (от 1 до 3,5 лет). Из вышеизложенного можно сделать предварительный вывод, что по делам о пытках не сложилась в полной мере устойчивая практика соразмерности наказания причиненному вреду и в каждом отдельном случае это является личным решением судьи, рассматривающим уголовное дело.

 

 

Таблица 3: Соразмерность вреда здоровью суровости наказания

 

Степень вреда здоровью

Общее количество сотрудников, осужденных

К реальным срокам (количество сотрудников; сроки)

К условным срокам (количество сотрудников; сроки)

Другие виды наказания

Вред, повлекший смерть

17

17; сроки 1-13 лет

 

 

Тяжкий вред здоровью

12

9; сроки 2-11 лет

3; сроки 3-5 лет

 

Вред здоровью средней тяжести

15

5; сроки 3-9 лет

9; сроки 1,5-5 лет

1; штраф

Легкий вред здоровью

6

5; сроки 3,5-7 лет

---

1; штраф

Не повлекло вред здоровью

43

21; сроки 1-5 лет

22; сроки  1-5,5 лет

 

 

В большинстве случаев (28 из 59), как видно из Таблицы 4, пытки и жестокое обращение совершались в помещении отделений милиции, также сотрудники правоохранительных органов, находясь при исполнении своих обязанностей, применяли насилие к гражданам на улице (в 14 случаях), в безлюдном месте (в 4 случаях), в казарме или на территории воинской части (в 5 случаях), на авто трассе (в 3 случаях), в общественном месте, в медицинском вытрезвителе, автомобиле, в клинической больнице скорой помощи, на территории метрополитена, на частной квартире (по одному случаю).

 

Такая картина вызывает как минимум два вопроса:

- если пытки совершались на территории отделений милиции, то почему при вынесении постановлении о приостановлении или прекращении уголовного дела наиболее распространенной формулировкой является «За невозможностью установить лиц, совершивших....»?

- если пытки совершались на территории отделений милиции, то почему следственные органы при прокуратуре в рамках следствия не задаются вопросом «а куда смотрел начальник отделения?» и не проводят проверок и не привлекают к ответственности начальников отделений милиции, на территории которых совершаются пытки и жестокое обращение?

 

В результате проблема безнаказанности в органах МВД усугубляется и практики произвола воспроизводятся.

 

Таблица 4: Место совершения преступления

 

Место

Количество дел, в которых соответствующие места фигурируют

В помещении отделения милиции (дежурная часть, служебные кабинеты)

28 дел

В местах  лишения свободы

2 дела

На улице

14 дел

В безлюдном месте

4 дел

В казарме/на территории воинской части

5 дел

На автотрассе

3 дела

Общественное место

1 дело

Частная квартира

1 дело

В медицинском вытрезвителе

1 дело

В автомобиле

1 дело

В клинической больнице скорой помощи

1 дело

На территории метрополитена

1 дело

 

Таблица 5 наглядно демонстрирует, что наиболее частой целью пыток и жестокого обращения является принуждение к признанию в совершении преступления (18 случаев из 59) и демонстрация силы и собственного превосходства (20 случаев из 59). Такие результаты довольно хорошо корреспондируются с давно обсуждаемой проблемой так называемой «палочной» системы отчетности, создающей ситуацию, когда в погоне за хорошими показателями и положительной динамикой при отсутствии квалифицированных сотрудников и слабой материально-технической базе все методы раскрытия преступлений хороши, включая и незаконные, а именно принуждение к признанию в совершении преступления путем насилия. Частые случаи насилия с целью демонстрации силы и власти тоже вполне вписываются в сегодняшний социальный портрет органов внутренних дел, когда на службу приходят низкоквалифицированные со слабым образованием сотрудники.

 

Таблица 5: Цель пыток и жестокого обращения

 

Цель

Количество дел, в которых преследовалась соответствующая цель

Принудить к признанию в преступлении

18

Демонстрация силы и превосходства

20

Принудить выполнить незаконное требование

6

Принудить к надлежащему поведению

3

Принудить к отказу от  обращения в правоохранительные органы за защитой своих прав

2

Беспричинно

2

Склонить к даче показаний

1

Воспрепятствование законной деятельности журналиста

1

Вымогательство денег

2

Запугать свидетеля перед допросом

1

Прекратить обоснованное сопротивление

1

Остановить водителя

1

корысть

1

Принудить к негласному сотрудничеству

1

 

Как отмечалось выше, наиболее распространенной практикой пыток и жестокого обращения являются избиения. При этом, как правило, сотрудники правоохранительных не используют специальных средств, осуществляя избиения руками и ногами (в  23 делах из 59), однако в ряде дел для совершения пыток использовались как специальные средства, находящиеся на вооружении в органах МВД (наручники - в 10 делах, резиновая дубинка - в 7 делах, огнестрельное оружие - в 9 делах, противогаз - в 5 делах, жезл со светоотражающим катафотом - в одном случае), так и другие бытовые средства (металлическая труба, журнал, пластиковая бутылка, наполненная водой, деревянная палка, веревка, пакет, молоток, разводной газовый ключ, раскаленный утюг, ремни - каждое из перечисленных средств проходило только по одному делу). Отдельного внимание заслуживает факт использования сотрудниками правоохранительных органов электрошокеров в качестве средства пыток (применялось в 5 делах).

 

Таблица 6: Используемые средства

 

Наименование средства

Количество дел, в которых использовались

Не использовались

23

Наручники

10

Резиновая дубинка

7

Огнестрельное оружие

9

Противогаз

5

Самодельное устройство, вырабатывающее электрический ток или электрошокер

5

 

Осужденными по 56 анализируемым делам являются 93 сотрудников правоохранительных органов. Наиболее часто совершают преступления в виде пыток и жестокого обращения сотрудники уголовного розыска (36 человек, 38,7% от общего числа осужденных), сотрудники милиции общественной безопасности (14 человек, 15%), сотрудники ОМОН (8 человек, 8,6) участковые уполномоченные милиции (6 человека, 6,3%). Из Таблицы 7 видно, что часто на скамье подсудимых оказываются и должностные лица руководящего состава криминальной милиции, милиции общественной безопасности, ОБЭП.

 

 

Таблица 7: Должности осужденных сотрудников

 

Должность

Количество сотрудников

Примечание

Сотрудники уголовного розыска

36

 

Милиционеры ППС

4

 

Сотрудники ОМОН

8

 

Офицер ФСБ

1

 

Зам. начальника воинской части

1

 

Командир отделения медицинского вытрезвителя

1

 

Сотрудники конвойной службы РОВД

2

 

Руководящий состав отделов криминальной милиции

3

 

Руководящий состав ОБЭП

2

 

Руководящий состав милиции общественной безопасности

5

 

Следователь

2

 

Оперативный помощник дежурного по медицинскому вытрезвителю

1

 

Сотрудники ГИБДД

5

 

Участковые уполномоченные милиции

6

 

Военнослужащий

5

 

Сотрудники отделов милиции общественной безопасности

11

 

 

Особое внимание обращает на себя тот факт, что из 59 анализируемых дел в 16 делах (27%) жертвами пыток и жесткого обращения становились несовершеннолетние. В подавляющем большинстве случаев (12 из 16) пытки не повлекли вред здоровью, в одном случае в результате пыток и жестокого обращения был причинен легкий вред здоровью, в двух случаях - вред здоровью средней тяжести и в одном случае преступные действия сотрудников милиции привели к смерти. По 14 делам судами вынесены приговоры. В 10 из 14 дел виновные получили наказание в виде лишения свободы условно на сроки от 2,5 до 5,5 лет. В пяти случаях судом назначены наказания в виде лишения свободы с отбыванием в учреждениях УИС. Примечательно, что в одном случае применение насилия привело в смерти, в другом обвиняемому сотруднику милиции помимо эпизода с избиением несовершеннолетних вменялись в вину и другие эпизоды, еще в двух случаях - речь шла о сильно нашумевших в прессе делах: дело о насилии в отношении московского подростка Никиты Гладышева и дело о массовом избиении сотрудниками Сочинского ОМОНа. Казалось бы факт насилия в отношении несовершеннолетних должен рассматриваться как усугубляющее вину обстоятельство, однако в общей картине дел Фонда такой тенденции не прослеживается.

 

Приведенный выше анализ базируется исключительно на тех делах, по которым пострадавшие обратились за помощью в правозащитные организации, и не может рассматриваться как полномасштабный анализ общероссийской практики расследования и судебных решений по делам о пытках и жестоком обращении. Скорее  данный анализ выявляет ряд тенденций в правоприменительной практике, которые необходимо более детально изучать и в дальнейшем учитывать в разработке мер по повышению эффективности работы правоохранительных органов. При этом стоит отметить, что общероссийский анализ дел о пытках будет затруднен отсутствием официальной статистики по такой категории дел, т.к. пытки совершенные должностными лицами не выделены в российском законодательстве как отдельный состав преступления. В результате все дела о пытках и жестоком обращении подпадают под состав преступления, предусмотренной ст. 286 УК РФ, и в статистике теряются в общей категории «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления».

 

 

Выводы и рекомендации

 

Проведенный анализ демонстрирует отсутствие системы эффективного расследования сообщений о пытках и жестоком обращении, в результате чего, пострадавшие годами вынуждены добиваться отмены незаконных постановлений и восстановления справедливости. Органы прокуратуры как правило не несут ответственности за халатное отношение к расследованиям, волокиту и принятие незаконных решений. При  проведении расследований в подавляющем большинстве случаев не учитывается тот факт, что преступные действия зачастую происходят в служебных помещениях органов МВД, за законность на территории которых ответственность несет начальники отделений. Однако, как правило начальники отделений к ответственности не привлекаются. Такая практика в целом порождает состояние безнаказанности, способствует возникновению новых случаев пыток и жестокого обращения. В целях реализации международных обязательств России по запрету пыток и проведению эффективных расследований сообщений о таких преступлениях, а также, учитывая особую опасность таких дел как пытки и жестокое обращение со стороны должностных лиц, представляется важным:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

[1] Это и следующие упоминаемые в обзоре дела находятся в производстве Фонда «Общественный вердикт», сотрудники Фонда оказывают потерпевшим правовую, информационную и психологическую поддержку.

[2]              Сводная таблица характеристик всех анализируемых дел приведена в Приложении 1.