Верховный суд Башкирии вынес обвинительный приговор в отношении старшего следователя Сибайского ГОВД Рамиля Ишимова. Он обвинялся в служебном подлоге, незаконном освобождении подозреваемого от уголовной ответственности и фальсификации доказательств, предусмотренных статьями 300, 303 Уголовного кодекса РФ. Бывший замначальника следственного отдела милиции башкирского Зауралья посчитал вердикт республиканской Фемиды несправедливым и пожаловался в Верховный суд России. Однако кассационная инстанция — судебная коллегия ВС РФ — оставила приговор без изменения, а жалобу Ишимова — без удовлетворения.

Как сообщил «МК» помощник председателя Верховного суда Башкирии Махмут Хужин, началась эта история с бытового преступления. Зимой сибайская пенсионерка Мухамедьярова вымыла   коридор первого этажа и, проходя в свою квартиру, забыла закрыть двери на ключ. Через некоторое время, находясь на кухне, бабушка услышала, что в квартиру заходят. В прихожей пожилая женщина увидела «незнакомого ей черного человека», которым оказался 22-летний уроженец Киргизии Абдулбоки Мамадалиев. Киргизу захотелось позвонить по телефону, затем стал упрашивать хозяйку, чтобы она пустила его в квартиру на три дня. Но бабушка, чувствуя неладное, выпроваживала его восвояси. Вдруг он вытащил нож и попытался снять с нее золотые украшения. Смелая пенсионерка, потрудившаяся всю жизнь на шахте, отдавать драгоценности отказалась.  Тогда Мамадалиев закрыл дверь на ключ и повторил: «Снимай цацки, или считаю до трех и убью». Хозяйка скрылась в кухне и, подперев двери табуреткой, открыла окно и выпрыгнула на улицу. В результате старая женщина сломала обе ноги, но ей все же удалось доковылять до хлебного магазина и вызвать наряд милиции. Попытавшегося скрыться разбойника помогли задержать прохожие.

Возбудив по этому факту уголовное дело, его передали старшему следователю Рамилю Ишимову, который уже вел дело Мамадалиева, подозреваемого в хулиганских действиях. Во время очной ставки  следователь  привел подозреваемого в квартиру Мухамедьяровой. Хозяйка не могла двигаться (ноги в гипсе) и лежала на кровати. Проведя необходимую процедуру, Ишимов передал протокол потерпевшей, чтобы она расписалась. Свои каракули бабушка поставила, не читая бумаги, так как доверяла офицеру.

На следующий день Ишимов в своем служебном кабинете дополнил записи в протоколе. В окончательной редакции документ гласил, что, оказывается, старуха, увидев в руках Мамадалиева какой-то блестящий предмет, подумала, что тот хочет ее ограбить, и потому выпрыгнула из окна. Сделав вывод, что подобные умозаключения не могут быть положены в основу обвинения, следователь вынес постановление о прекращении уголовного дела и освободил Мамадалиева от уголовной ответственности.

Но в городской прокуратуре отменили постановление и направили дело вновь Ишимову. Он вторично посетил Мухамедьярову, но на этот раз дал ей не протокол, а чистые бланки, которые потерпевшая без всяких подозрений подписывала. Следователь почти слово в слово воспроизвел прежнее  постановление и прекратил дело по тем же основаниям.

Проведя два года в ожидании суда, Мухамедьярова снова обратилась с заявлением в городскую прокуратуру. Еще раз отменив постановление следователя, надзорная инстанция дает ход уголовному делу. В этот раз преступление расследует прикомандированная из Хайбуллинского РОВД женщина-офицер, которая, в отличие от коллеги мужчины, доводит дело до конца и передает в суд. Сибайский синедрион приговорил  Мамадалиева к семи годам лишения свободы.

Но теперь уголовное дело завели на старшего следователя ГОВД, и оно без приключений дошло до суда. Служители Фемиды признали Рамиля Ишимова виновным в фальсификации доказательств и приговорили бывшего замначальника следственного отдела к девяти месяцам тюрьмы. Подавая жалобу в Верховный суд России, офицер настаивал на своей полной невиновности и требовал оправдания. Однако судебная коллегия не сочла его доводы убедительными, а согласилась с вердиктом своих башкирских коллег.